Эпицентр
Шрифт:
Кратов неторопливым, расчетливо плавным движением — чтобы не спугнуть гостя! — поднес к лицу наручный видеобраслет и вызвал Лермана.
— Послушайте, Виктор, где я нахожусь? — спросил он взволнованным шепотом.
— Потясающе, — усмехнулся Лерман. — Я ожидал узнать об этом от вас.
Вы можете немедленно запеленговать меня?
— Можем, — произнес Лерман и на миг пропал. — Я распорядился. Но что, собственно, стряслось?
— Похоже на контакт…
Лерман удивленно поцокал языком и замолк. Кратов снова начинал зябнуть. Он напряг мышцы, расслабил и в унисон прилившей к коже волне тепла нарисовал
— Везет же вам, — наконец отозвался Лерман. — Забрось вас на старушку Луну, вы бы и там нашли, с кем завязывать контакт.
— Никаких проблем, — сказал Кратов, постукивая зубами. — Я бы в два счета приручил все дикое население базы «Нил Армстронг»… Но ближе к делу. Здесь прохладно. Примерно как на старушке Луне, только без скафандра.
— Итак, звезда называется Церус. Под этим именем она занесена в Каталог перспективных исследований Врэидивайна-Грумбриджа от 121 года Как следует из сказанного, открыта она весьма давно и не нами, но детально не изучалась, а лишь поверхностно зондировалась. Планеты при этом обнаружены не были По праву «пришедшего первым» система может быть колонизирована цивилизацией Хаффа, система Гамма Компаса, и мы сейчас запросим у них подтверждение их намерений.
— Не надо никаких запросов, — сказал Кратов, постукивая зубами. — Просто уведомите наших друзей с Хаффы, что в связи с открытием на планете… м-м… Це-рус I разумной расы они утратили право на колонизацию системы.
— Наверное, еще и гуманоиды? — завистливо спросил Лерман.
— Нет, к сожалению. Скорее, лягушколюди. Знаете, как у Бэрроуза… или Хауэрда… Но — довольно симпатичный парень.
— Или девушка… Прислать к вам ксенологов?
— Разумеется, но после того, как я получу согласие на контакт. Все необходимое для предварительных беседу меня есть.
— Ну, как угодно… Что вы сейчас намерены предпринять?
— Пока только пробудить к себе симпатию хозяина Жаль, что он один. Впрочем, это скорее разведчик, нежели хозяин…
— Почему вы гак решили?
Кратов не успел ответить.
Существо приподнялось с насиженного места — снег под ним протаял до мха, простерло волосатую лапу куда-то вбок, распахнуло внушительную пасть и сипло, несолидно для своих размеров пискнуло. Потом проворно отбежало, переваливаясь и вскидывая ноги с широкими трехпалыми ступнями, и опять прищипилось. Кратов поглядел в ту сторону, куда его пригласили обратить внимание. И выругал себя за неосмотрительность.
Целая стая мохнатых лягушек удобно расположилась полукругом возле Чуда-Юда и спокойно изучала Кратова. В то время как он пялил глаза на разведчика и служил идеальной мишенью для камня, копья, дротика, фогратора — словом, для любого знака недоброй воли.
— А они, должно быть, миролюбивы, — пробормотал Кратов.
— Да что же вы все молчите?! — взорвался Лерман.
— Я не молчу. Я пытаюсь разобраться. Дело в том, что я совершенно не воспринимаю
— Всякое разумное существо, осознанно интерпретирующее свои эмоции, генерирует соответствующий фон, — пробурчал Лерман. — Даже плазмоиды. Даже кристалломимы, не к ночи будь помянуты…
Кратов почувствовал предупреждение об угрозе, посланное биотехном, и поспешно обернулся. Ковыляя на кривых мускулистых ногах, к нему приближался огромный, ростом с человека, туземец. Он был закутан в грязную шкуру. Рот его был распялен в шутовском подобии ухмылки, ноздри приплюснутого треугольного носа подрагивали. В руках он легко нес длинную суковатую дубину.
— Ну вот вам, — сказал Кратов. — Кажется, мне предлагают дуэль.
— Кто?! — застонал Лерман.
— Полагаю, местный сатрап. Я же вторгся в его владения, и теперь мне следует доказать этому князьку, что у меня есть основания для подобной наглости.
— Он сильно возбужден?
— Как камень, — мрачно промолвил Кратов. — Абсолютный ноль эмоций.
3
Князек остановился в нескольких шагах от Кратова и оперся о дубину, пристально разглядывая соперника.
— Привет, — сказал ему Кратов. — Я пришел один, С голыми руками. — Он показал пустые ладони. — С миром.
— Надеюсь, вы не намерены с ним драться? — опасливо спросил Лерман.
— Как раз напротив! Иначе он меня сочтет за труса и проходимца, и не станет уважать. Кто же уважает труса? А уважение в контакте жгуче необходимо.
— Оружие-то у вас есть? — изнывал за несколько парсеков отсюда Лерман.
— Откуда у меня оружие?! Я же летел к вам… А вот у него есть здоровенная дубина и, как мне представляется, каменный нож.
— Я бы на вашем месте немедленно вернулся на корабль!
— Ну, на вашем месте я советовал бы то же самое.
— Найдите хотя бы дубину!
— Да, хороший дрын сейчас не помешал бы…
— Константин! — возопил Лерман. — Вы рискуете!
— Не сердитесь, коллега. Но сейчас на меня нападут, а своими переживаниями вы подрываете мой боевой дух… Конец связи.
Теперь Кратов остался один на один со своим противником, излучавшим спокойствие, мощь и полную уверенность в собственном превосходстве. В переносном, разумеется, смысле: на самом деле этот тип не излучал ничего даже отдаленно схожего с эмоциями. Но тут не выдержал Рыба-Кит: «Внимание! Животное хочет напасть, убью животное!..» — «Не смей! — мысленно рявкнул Кратов. — Это не животное!» — «А что же это?» — опешил бедняга Кит. Он тоже не улавливал эмоционального фона аборигенов.
— Ну же, я готов, — сказал Кратов князьку и сильно пихнул его в плечо, твердое и холодное… как камень.
В тот же миг дубина обрушилась на то место, где он только что стоял. Кратов охнул от стремительности этой атаки, взвинтил все свои реакции до предела и с натугой поспел скользнуть под удар — за спину соперника, вне зоны его видимости, рассчитывая поставить его в тупик. Это было ошибкой: следующий удар, направленный в акробатическом изгибе назад, едва не поразил его. Кратов просто не мог знать, что на затылке у князька окажется третий глаз — такой же равнодушный и выпуклый, как и два передних.