Эпицентр
Шрифт:
– Хорошо,- сказал наконец Монгол.- Я тебе объясню. Но при одном условии. Ты летишь со мной и безоговорочно сотрудничаешь во всех смыслах без этих твоих «не буду», то да се.
Он подсознательно, сам этого не понимая, сопротивлялся моему воздействию, искал соломинку, предлог, позволяющий развязать язык.
Я кивнул.
– Почему вы исчезли?
– Да не с этого надо начинать,- раздраженно сказал Монгол.
– Тогда расскажите, кто все это затеял? Монгол пожевал губами.
– Ну кто… Не я, конечно. Ладно, давай по порядку. Четыре года назад чужеродный объект появился в верхних слоях атмосферы над нашей территорией. Его, понятно, сбили. А вскоре началось… Так что, по большому
– А разобраться, что сбиваем, прежде чем сбивать – не царское это дело?!
Монгол поморщился:
– Давай не будем лезть в чужие дебри. Разбираться, понимаешь, время иногда не позволяет. Пока будешь разбираться, такие могут наступить последствия!…
– А если не разбираться, тоже последствия: Зона во всей ее красе.
– Да, Зона.- Монгол тяжело вздохнул.- Ты вряд ли об этом задумывался, но давай взглянем на Зону с политической и экономической точки зрения. С одной стороны, она у государства как бельмо на глазу. Из-за нее столько международных коллизий возникло… Я тебе раньше немного рассказывал. Нас обвиняли во всех смертных грехах – от нарушения прав человека до узурпации научных знаний, являющихся априори международным достоянием. Раньше на это можно было, скажем прямо, наплевать. Но потом стало нельзя. Кризис, экономика в коллапсе, в стране черт знает что. Разброд и шатание. Повылезла всякая сволочь, которая до поры сидела тихо и помалкивала, ждала удобного момента. За рубежом кругом враги и недруги. Союзников нет. Всяких игрушечных диктаторов в расчет не берем. В итоге – экономические диверсии и окончательное обрушение всего на свете. Нефть, конечно, стоит столько, чтобы мы совсем не развалились. Но другого-то ничего нет. Потому и денег ни на что нет. Давлению противопоставить нечего.
Зона не просто углубила кризис. Она создала качественно новый. Она стала предлогом. Полезли на нас все кому не лень, с требованиями допустить к исследованиям международное сообщество. Допустить не жалко. Но если допустить, непременно случится какая-нибудь революция: оранжевая, розовая, серо-буро-малиновая. В верхах такая драчка из-за этого шла! Каждый хотел из бедствия бабла настрогать, дивиденды политические срубить. Они бы точно до бузы какой-нибудь довели. Но нашлись люди… В том числе из наших, бывших и действующих, и наши коллеги из других ведомств. Да и в главных креслах наконец опомнились. Приструнили, слава богу.
Монгол перевел дух. Говорить ему было трудно, и он не понимал почему. Но я-то знал: потому что против воли. Но не стал его подстегивать. Он уже попал в колею, и никуда ему из нее не деться.
Он глубоко вздохнул и продолжал:
– Опустим длинную и скверную эпопею всяческой возни вокруг Зоны. В итоге пришлось согласиться на паритетное решение. Мы замораживаем Зону на неопределенный срок, не проводим никаких исследований, не пытаемся лезть внутрь. Только наблюдаем доступными средствами. Наши заклятые друзья тоже никуда не лезут, нас не напрягают, тоже наблюдают издалека.
Но, с другой стороны, в Зоне несколько лет действует какой-то мощнейший фактор. Он сам по себе крайне интересен, хотя бы с военной точки зрения. Тот, кто заполучил бы такое средство… Он любому кузькину мать мог бы показать. Но дело даже не в этом. В нынешних условиях актуальнее другое. Понятно, чтобы фактор действовал так, как он действует, нужна колоссальная энергия. Что это за энергия и что у нее за источник, если столько времени поддерживается тотальное влияние на природу на столь обширной территории?! Точно ничего просчитать нельзя, потому что последствия воздействия иррациональные. Но и так ясно, что неизвестной науке энергии, расходуемой в Зоне, хватило
Воевать одним против всех, даже обладая поражающим фактором Зоны, бессмысленно. Особенно обладая фактором Зоны. Обычную войну мы просто проиграем. А фактор этот может самим аукнуться похлеще термоядерных взрывов. Но энергия нам нужна. Она нужна нам позарез.
– Кому это – нам? – перебил я. – Тем, кто плавает поверх дерьма на нефтегазовом пузыре?
– Мы все на нем плаваем в большей или меньшей степени,- возразил Монгол.- Все, вплоть до последнего безработного, получающего пособие.
– Вы пробовали прожить на пособие безработного?
Впрочем, я давно в Зоне, может, не в курсе, и теперь безработные рассекают на «мерседесах»?
Монгол уставился на меня, хлопая глазами. Я сам невольно выбил его из нужной колеи, и он, оставаясь под давлением, растерялся.
– К черту безработных, вернемся к теме,- сказал я и опять ПОВЕЛ сто. Монголу сразу полегчало.
– К черту нефть и газ! – провозгласил он.- Они все равно скоро кончатся. Представь, какие доходы получит страна, явившая миру альтернативный энергоноситель, который вот уже сколько лет все ученые мира пытаются изобрести, но безрезультатно?! А он – на нашей территории, можно сказать, под носом. В нем лишь надо разобраться. Ясно, что очень трудная задача. Но не невыполнимая. У нас невыполнимых задач никогда не было. И с этой бы справились…
– Но мешал международный запрет,- вставил я. Монгол кивнул:
– Официальным властям лезть в Зону ни под каким видом нельзя. В случае нарушений последуют самые жесткие санкции. Частным лицам, конечно, тоже запрещено. Но разве за ними уследишь?! Они возьмут и себе позволят. А никто и не заметит. А когда заметит, уже будет впечатляющий результат. А победителей не судят. Или не очень строго. Особенно если у них в руках весьма влиятельное и прибыльное чудо.
– А никакого чуда и не будет,- не удержавшись, в тон ему вставил я.
– Да,- согласился Монгол,- теперь не будет. А будет нам с тобой такое… – Он вздрогнул, будто просыпаясь, но я вовремя перехватил его состояние и ПОВЕЛ жестче.
– Вы продолжайте, продолжайте.
Он снова погрузился в свой полутранс.
– У нас ведь есть мощные корпорации с почти неограниченными возможностями. Капитал как бы частный, а фактический владелец через своих чиновников и подставных лиц – государство. Отчего бы какой-нибудь такой корпорации на свой страх и риск не нарушить запретов?!
Даже если случится провал и скандал, стрелочники в наличии. Власти к этому никакого отношения не имеют. Соблазн, понимаете ли, был велик, вот и оскоромились. Виновных, конечно, как бы накажут. Беспроигрышный вариант.
– И кто же согласился выступить в роли потенциального стрелочника?
– А ничьего согласия и не спрашивали. Выбрали подходящую, дееспособную и подконтрольную структуру. Там, кстати, в руководстве полно наших. Дали негласную установку. В Корпорации создали соответствующий секретный отдел. Я ведь в нашем ведомстве плотнее всех занимался Зоной…