Эпицентр бури
Шрифт:
– Хорошо, – сказала Таня. – Очень хорошо, тебе надо следить за этим, Гордон. Но я должна идти. – Она стала подниматься, но он схватил ее за запястье:
– Я видел тебя вчера вечером… около одиннадцати. Ты возвращалась к себе с каким-то мужчиной.
– Ты следил за моей квартирой?
– Я часто это делаю по пути домой.
Она пылала от гнева, пытаясь сдержаться.
– Если ты говоришь правду, то знаешь, что этот человек – мой коллега из посольства и он не заходил ко мне, а просто проводил. А теперь пусти
Она высвободила руку и ушла, а Гордон, совершенно расстроенный, прошел в бар и заказал еще пива.
Когда Таня постучала в дверь комнаты Диллона, он открыл почти сразу. Она быстро вошла.
– Вы выглядите очень довольной, – сказал он.
– У меня есть на это основания. Диллон закурил сигарету.
– Ну расскажите.
– Во-первых, я разговаривала со своим «кротом» из Группы Четыре. Фергюсон только что виделся с премьер-министром. Они считают, что вы здесь. Извещены все спецслужбы. Броснан и капитан Таннер летят из Парижа. Броснан согласился на сотрудничество.
– А Фергюсон?
– Премьер-министр сказал, чтобы в печати ничего не было. Велел ему принять все меры, чтобы достать вас.
– Приятно, когда в тебе нуждаются.
– Во-вторых, – она открыла сумочку и достала книжечку, похожую на паспорт. – Права на управление самолетом, выданные департаментом гражданской авиации на имя Питера Хилтона.
– Это здорово, – сказал Диллон и взял у нее права.
– Да. Мастер сделал все по высшему разряду. Я передала ему все ваши требования. Он сказал, что это будут коммерческие права. Очевидно, вы имеете право быть инструктором.
Диллон проверил фотографию и внимательно посмотрел все страницы.
– Прекрасно. Лучше и быть не могло.
– И это еще не все, – продолжила Таня. – Вы хотели знать, где находится Даниель Морис Фахи?
– Вы нашли его?
– Да, но он живет не в Лондоне. Я принесла дорожную карту. – Она развернула се. – У него ферма вот здесь, в местечке под названием Кадж-Энд, в Сассексе. Это в двадцати пяти—тридцати милях от Лондона. Вы едете по дороге через Доркинг до Хоршама, потом прямо на природу.
– Откуда вам все это известно?
– Оперативному сотруднику, которому я дала поручение, удалось напасть на его след вчера после обеда. Но он долго осматривал место, сидел в трактире в ближайшей деревне, чтобы расспросить жителей, и задержался. Он попал в Лондон только после полуночи. Так что я получила сведения лишь сегодня утром.
– Ну и что?
– Он рассказал, что ферма стоит в стороне от дороги, рядом речка Арун. Местность болотистая. Деревня называется Доксли. Ферма расположена в миле на юг от нее. Там есть указатель с названием.
– Ваш сотрудник просто молодец.
– Он еще молодой и хочет продемонстрировать усердие. Он узнал из разговоров в трактире, что у Фахи несколько овец, он чинит сельскохозяйственные машины.
Диллон утвердительно
– Это разумно.
– Есть одна деталь, довольно неожиданная. С ним живет девушка, кажется, его внучатая племянница. Мой человек видел ее.
– И что он сказал?
– Что она заходила в трактир за пивом. Ей около двадцати, ее имя Анжела, Анжела Фахи. По его словам, она выглядит как крестьянка.
– Превосходно. – Он поднялся и потянулся за своим пиджаком. – Я должен поехать туда немедленно. У вас есть машина?
– Есть, но только малолитражка. Легче парковаться в Лондоне.
– Это неважно. Вы сказали, до фермы не больше тридцати миль. Могу я взять ее?
– Конечно. Она в гараже, в конце улицы. Я покажу вам.
Он надел плащ, открыл портфель, достал вальтер, вставил обойму и положил пистолет в левый карман. Глушитель он положил в правый.
– На всякий случай, – сказал он, и они вышли. Машина оказалась хорошего качества – «мини-купер»
черного цвета с золотой отделкой.
– Прекрасно, – сказал Диллон. – Я поехал. Он сел за руль, и Таня спросила:
– Почему так важен этот Фахи?
– Он механик, мастер на все руки, гениальный мастер по изготовлению бомб, уже несколько лет назад залег на дно. Он помогал мне, когда я работал здесь в восемьдесят первом, хорошо помогал. К тому же он двоюродный брат моего отца. Я знаю его с детства. Между прочим, вы ничего не сказали мне о деньгах.
– Я должна получить их сегодня вечером, в шесть часов. Все очень таинственно! «Мерседес» остановится на углу Бранкастер-стрит и Таун-Драйв. Это недалеко отсюда. Я должна сказать: «Холодно, даже для этого времени года», – и водитель передаст мне портфель.
– Господи помилуй! Он, должно быть, слишком часто смотрит телевизор, – сказал Диллон и со словами: «Я свяжусь с вами» – отъехал.
С Даунинг-стрит Фергюсон отправился в свой кабинет в министерстве обороны, чтобы дополнить новыми данными свое досье по Диллону и расчистить свой стол от поступивших бумаг. Как правило, Фергюсон предпочитал работать дома. Поэтому он вернулся на площадь Кавендиш, сказал Киму, чтобы тот приготовил ему яичницу с беконом, и стал просматривать «Таймс». В это время раздался звонок в дверь, и Ким впустил Мэри Таннер и Броснана.
– Мой дорогой Мартин! – Фергюсон встал и пожал ему руку. – Итак, мы снова вместе.
– Кажется, так, – ответил Броснан.
– Как похороны? – поинтересовался Фергюсон.
– Похороны как похороны, – резко сказал Броснан и | закурил сигарету. – Как дела? Что происходит?
– Я снова был у премьер-министра. Не должно быть никаких сообщений в прессе.
– Тут я с ним согласен. Это бесполезно.
– Были поставлены в известность все соответствующие спецслужбы, включая, конечно, Специальное отделение. Они сделают все, что в их силах.