ЭОРПАТА
Шрифт:
– Зови ее Лик, послушаем эту ведьму, хотя и не верю я им! – Атей ногой разбудил рабыню. – Ступай красавица, я буду занят.
В шатер зашла в сопровождении Лика, Каина. Ее голова была низко опущена и, войдя в шатер, она тот час упала на колени.
– Орик хочет напасть на тебя, великий царь Атей! – Запричитала Каина, оставаясь стоять на коленях, с опущенной головой.
Вдруг шатер наполнился громоподобным смехом. Атей от души смеялся над этой темной женщиной.
– Великий Атей, позволь я ей отрублю голову! – Промолвил Лик и стал доставать меч из ножен.
Каина в ужасе
– Глупая! У него десять тысяч изнеженных, как женщины – воинов! А у меня сто тысяч отборных скифских героев! Мой один воин заставит бежать десять эллинцев до самых Афин! – Атей подошел к жрице и поставил на нее ногу. – Говори, ведьма, кто тебя подослал?!
– Великий владыка, Орик ушел со своим отрядом в Истрию, а обратно вернется с войском истрийского царя Амадока! – Жрица говорила взахлеб, вцепившись ногтями в шкуры. – Я подслушала его разговор с женой Иоритой. Орик с ее братом хотят ударить по тебе, пока ты еще не в силах выступить против него и истрян!
– Я не в силах?! Этот предатель Орик еще узнает мою мощь! – Глаза Атея сверкали от ярости. – Лик собирай войско, будем палить Тиру!
Лик пошел к выходу из шатра, собираясь выполнить волю своего царя.
– Великий Атей, позволь молвить рабе твоей, – жрица боялась поднять голову и не видела лицо Атея. – Я могу выманить Орика обратно из Истрии, он возвратится в Тиру со своим отрядом, а ты встретишь его на переправе у берегов Тираса*. Там ты и расправишься с предателем.
– А зачем тебе все это надо, ведьма? – Атей забрал свой сапог у нее со спины и намотал на руку ее волосы. Голова Каины поднялась, и она впервые, так близко увидела великого царя. Высокий лоб, прямой приплюснутый нос и тонкие губы, вокруг которых росла редкая черная борода. Его умный и пронзительный взгляд заставлял жертву трепетать от страха, но ведьма была под покровительством самого Абариса и продолжала вести свою игру.
– Я скифская женщина и мне чужды фракийско-истрийские* нежности! Рабы должны быть рабами, а не вкушать с одного стола с господами! – Каина продолжила свою речь, оставаясь с 'высоко' поднятой головой. – Я хочу быть царицей Тиры! И прошу тебя владыка, не жги город, я убью Иориту и в знак полного повиновения привезу тебе ее голову!
Атей про себя насмешливо подумал, 'Недолго же ты будешь царицей Тиры!' Он отпустил ее волосы, и голова жрицы безвольно упала вниз.
– Хорошо ведьма, утром я выступлю к переправе и буду там ждать Орика! – Атей резко выхватил меч и поднес его к горлу Каины. – Только не хитри со мной ведьма! Найду и голову твою собакам отдам.
Когда жрица вышла из шатра, Атей задумчиво посмотрел на свой меч. 'Я дойду до Египта, и фараоны падут возле моих ног, осыпая мой народ золотом! И возродится тогда Великая Скифия!'
– Слава Аресу! – Его воинственный крик был слышен далеко за шатром.
– Слава Аресу! – Тут же подхватили десятки тысяч воинов, клич своего царя.
Каина поспешно покинула это негостеприимное место и ее лошадь понеслась галопом в направлении Тиры.
></emphasis >
Тирас* – Днестр (скифск)
Фракийско-истрийские отношения* – Старший брат Орика, Скил,
***
Утро в Тире начиналось спокойно. Мужчин в лагере не было и женщины, пользуясь их отсутствием, не спешили открывать глаза и спали уютно укутавшись в шкуры.
Дозорный на высокой башне, построенной из бревен, заметил со стороны владений царя Атея приближающегося всадника. Он запалил смоляной факел, что означало, к поселению приближается чужой.
Вокруг лагеря Орик оставил не большой отряд воинов, и они встретили жрицу Каину, скачущую на взмыленной лошади. Она была вся в пыли, и от долгой езды еле держалась на ногах.
– Беда! Буди царицу, беда! – Каина повторяла и повторяла эту фразу.
Начальник охраны бегом кинулся к шатру Иориты.
– Царица, прискакала Каина, беда говорит!
Иорита открыла глаза, рядом с ней спокойным сном спала Агайя. Царица поднялась, накинула на себя теплый плащ из овечьей шерсти и вышла из шатра.
– Какая беда, пустоголовый воин? Жрице опять приснилась черная туча? – В последний раз Каина пугала племя страшной тучей, и женщины Тиры носили ей порции жареного оленя, что бы задобрить богиню Гефесту. После этого ее дочь Дорохемия три дня пролежала с больным животом в шатре.
К ним подошла, шатаясь от усталости Каина.
– Иорита, я только что виделась со жрецом царя Атея. – Она избегала взгляда прозорливой царицы. – Атей узнал, что Орик ушел в поход и идет сюда со своим огромным войском, для того что бы захватить Тиру!
– Каина, может жрец слукавил и хочет нас столкнуть лбами с Атеем?
– Клянусь Аресом, это святая правда! – И жрица ритуальным кинжалом порезала себе руку.
– Это так похоже на их подлый и хитрый род, – Иорита подозвала свою верную телохранительницу Карсу. – Карсу скачи в Истрию и скажи Орику, пусть срочно возвращается, на Тиру идет Атей! Не жалей лошадей Карсу, скажи мы в опасности.
Когда телохранительница уже хотела отъехать, к ней подошла Иорита.
– Когда Орик выступит из Истрии, будь за его спиной, но к нему не приближайся, – она предчувствовала, тут может быть какая-то ловушка и сердце женщины интуитивно приняло меры предосторожности.
– Слушаюсь, госпожа, – покорно ответила Карсу и низко поклонилась царице.
Агайя проснулась от непонятного гула и вышла из шатра. На площади возле ритуального столба собрались все женщины поселения. Ее мать стояла на деревянном помосте и обращалась с пламенной речью к своему народу.
– Подлый Атей идет на нас со своим огромным войском, с целью уничтожить наш город. Скоро должен подойти наш доблестный царь Орик и мы должны продержаться до его прихода! – Иорита из ласковой и нежной матери, превратилась в грозную царицу. – Я объявляю в городе военное положение. Всем женщинам взять в руки оружие! Дозорные посты расставить за день быстрой езды от Тиры. Скифянки! Вы жены доблестных воинов и слава ждет нас в бою с врагом. Сегодня мы будем славить Ареса*!