Эон
Шрифт:
– Каждые шесть целых восемьсот двадцать четыре тысячных минуты, – уточнил Джеймс или Джек.
– Это означает, – невозмутимо продолжала блондинка, – что все не закрепленое на поверхности сразу же улетит оттуда на хорошей скорости, так что сесть там мы не можем. Нам придется пройти через полюс.
– Там внутри что-то есть? – спросила Патриция.
– Там внутри есть много чего, если они сохраняют все – и всех, – доставленных нами за последние несколько лет, – сообщил Джеймс или Джек.
– Камень имеет такое же альбедо, как и любой кремниевый астероид. Вероятно, таковым он и был когда-то. А вот и южный
Посреди большого полярного кратера находилось углубление – судя по размерам самого Камня, довольно маленькое, не более километра в глубину и трех-четырех километров в ширину.
Вращение Камня было отчетливо заметно. Когда ОТМ начал приближаться к нему по оси, кратер вырос и стали различимы детали. Почти без удивления Патриция обнаружила, что дно углубления выложено мелкими шестиугольниками, словно пчелиные соты.
В центре виднелось круглое черное пятно, примерно, ста метров в диаметре. Отверстие. Вход. Оно росло, но оставалось столь же интенсивно черным.
ОТМ скользнул внутрь.
– Нам придется задержаться на пять минут, пока вращающийся стыковочный узел не наберет нужную скорость, – пояснил Джеймс или Джек.
– Это сделали мы? – неуверенно спросила Патриция. – Всего за пять лет?
– Нет, дорогая моя, – сказала блондинка. – Это уже было здесь. Я уверена, вы слышали о том, что Камень внутри пуст в нем семь камер. У нас тут изрядное количество персонала и тысячи тонн оборудования. Они занимаются Бог знает чем и находят такие вещи, что мы многое отдали бы ради того, чтобы их увидеть, уж поверьте. Но больше мы ничего не знаем, и нам приказано не распространять слухи. Однако вам это ни к чему.
– Мы принимаем стыковочный сигнал в течение семи минут, – объявил Джеймс или Джек. – Через несколько секунд будет прямая связь.
Послышался мелодичный сигнал вызова.
– ОТМ три-семь, – произнес спокойный мужской голос. – Стыковочный узел вращается в рабочем режиме. Двигайтесь вперед со скоростью одна десятая метра в секунду.
Рита щелкнула переключателем, и вспыхнули прожектора ОТМ, частично осветив внутренность серого цилиндра, внутри которого находился модуль. Впереди появились четыре ряда огней, слегка покачивающихся вперед и назад, пока регулировалась скорость вращения стыковочного узла.
– Поехали.
– ОТМ медленно двинулся вперед.
Патриция кивнула и зажала руки между коленями. Последовал едва различимый толчок – заработали двигатели ОТМ, – затем корабль остановился. Впереди открылся люк, и из него выплыли три человека в скафандрах с кабелями в руках. Пользуясь ранцевыми двигателями, они облетели модуль и закрепили его.
– Вы пришвартовались, ОТМ три-семь, – сообщил голос по радио несколько минут спустя. – Добро пожаловать на Камень.
– Спасибо, – сказал Джеймс или Джек. – У нас большой и ценный груз. Обращайтесь с ним поаккуратнее.
– Импортный или местный?
– Местный. Лучших калифорнийских сортов.
Патриция не знала, говорят они о вине или о ней, но была слишком взволнована, чтобы спросить.
– Понял вас.
– Посвятите нас в какие-нибудь новые тайны, проводник. – попросила блондинка.
– Мои люди хотят получить груз через пять минут.
– Время пошло.
– Новые тайны? Посмотрим. Почему ворон похож на грифельную доску?
– Ублюдок. Я подумаю, –
– Почему вы думаете, что мне об этом расскажут? – спросила Патриция.
– Вы разве не знаете? – Рита присоединилась к ним у люка. – Вам даны неограниченные полномочия. Ваша задача – спасти их коллективную шкуру.
Патриция забралась в переходной пузырь, и люк за ней закрыли. Глядя в иллюминатор, она видела любопытство на лицах оставшихся. Шлюзовая камера открылась, и появились два человека в скафандрах, которые извлекли пузырь из ОТМ. Ее передали из рук в руки через круглое отверстие в темно-серой поверхности стыковочного узла.
Глава 2
На расстоянии двадцати пяти километров от оси вращение Камня создавало силу тяжести в шесть десятых земной. Гарри Лэньер ежедневно пользовался этим для гимнастических упражнений, которые были бы сложны или просто невозможны на Земле. Он раскачивался вперед и назад, с силой выдыхая воздух, и взлетал над брусьями и ямой с великолепным белым песком. Вертеться и переворачиваться было легко – нужен был только замах ногами.
Эта разминка освобождала его мозг от каких-либо мыслей – по крайней мере, на несколько минут – и вновь возвращала к тем дням, когда он был чемпионом колледжа по гимнастике.
Первая камера Камня в поперечном сечении напоминала короткий толстый цилиндр диаметром в пятьдесят километров и длиной в тридцать. Поскольку каждая из первых шести камер Камня была шире в диаметре, чем по длине, они напоминали глубокие долины. Их иногда так и называли.
Лэньер на секунду замер, вытянув пальцы ног, и посмотрел вверх на плазменную трубку. Кольца света проходили сквозь ионизированный газ, немногим более плотный, чем почти идеальный вакуум вокруг, и проносились по оси от одной стены камеры к другой с такой скоростью, что глаз воспринимал их движение как непрерывный прозрачный светящийся луч или трубку. Плазменная трубка – и ее продолжения в других камерах – освещала внутренности Камня и делала это в течение двенадцати столетий с небольшим.
Лэньер спрыгнул на песок и вытер руки о трусы. Он посвящал гимнастике около часа – не больше, – как только предоставлялась такая возможность, что случалось нечасто. Его мускулы ощущали недостаток силы тяжести, но, по крайней мере, он привык к разреженному воздуху.
Гарри провел рукой по коротко подстриженным темным волосам, слегка встряхивая ногами, чтобы остудить их.
Вскоре ему предстояло снова вернуться в небольшой кабинет административного корпуса, снова составлять списки материалов для разнообразных экспериментов, наблюдать за тем, как сменяются научные группы в пяти тесных лабораториях, распределять оборудование и время центрального процессора… Снова к блокам памяти и информации, поступающим из второй и третьей камер…