Эон
Шрифт:
Она уже ощущала это раньше. Ничего серьезного – просто дуновение холодного ветра в груди, каждый раз, когда Патриция Васкес полностью отдавала себе отчет в том, куда она направляется.
Премьер-министр Аксиса Ильин Таур Ингл стоял в просторном наблюдательном куполе, глядя на Путь, сквозь голубое сияние города, на дороги, ярко освещенные непрерывным движением между воротами. Позади него застыли два официальных фантома и делегат Нексуса Гексамона.
– Вы хорошо знаете Ольми, сер Франко? –
– Нет, сер Ингл, – ответил делегат, – хотя в Нексусе он известен.
– Три воплощения. На одно больше, чем допускает закон – за выдающиеся заслуги. Ольми – один из наших старейших граждан, все еще сохраняющий материальность, – заметил Ингл. – Загадочная личность. Он давно лишился бы привилегий и отправился на пенсию в Память Города, если бы не был столь полезен Нексусу.
Премьер-министр дал команду распылителю выдать его любимую разновидность тальзита. Туман заполнил куб, окруженный слегка светящимся пурпурным полем. Ингл зашел внутрь и глубоко вдохнул.
Фантомы не шевелились; их изображения не двигались без вызова и существовали лишь для того, чтобы подтвердить, что личности, находящиеся в Памяти Города, сейчас видят и слышат все происходящее.
– Он, кажется, из надеритов? – сказал материализованный помощник.
– Да. – Премьер кивнул. – Но он служит Гексамону независимо от того, кто находится у власти, и у меня нет оснований сомневаться в его лояльности. Крайне необычный человек. Он пережил великие перемены, великие страдания. Я помню его по событиям на отметке один и три экс девять. Ольми руководил там нашим наступлением на джартов. Но здесь он будет гораздо полезенее. Он – один из тех, на кого мы должны возложить эту миссию. Аксис Надер не может не согласиться с этим или обвинить нас в партизанских действиях; доклады, которые поступали от него, всегда отличались подробностью и точностью. Сообщите президенту, что мы понимаем задачу и потому посылаем Ольми.
– Да, сер Ингл.
– Я полагаю, фантомы получили ответы на свои вопросы?
– Мы слушаем, – сказал один из фантомов. Другой не пошевелился.
– Прекрасно. Теперь я намерен встретиться с сером Ольми.
Фантомы исчезли. Делегат Франко вышел, дотронувшись пальцем до ожерелья и создав над левым плечом флаг официальной службы.
Премьер-министр выключил поле, и помещение заполнилось тальзитом. Запах был своеобразным – резким, как старое вино. Вошел Ольми.
Он тихо приблизился, не желая прерывать состояние задумчивости, в котором находился Ингл.
– Входите, сер Ольми, – сказал Премьер-министр, поворачиваясь к Ольми, поднимавшемуся по ступеням платформы. – Сегодня вы хорошо выглядите.
– Вы тоже, сер.
– Да. Жена в последний раз устроила мне прекрасную чистку памяти, стерев кучу неприятностей из двадцатого года моей жизни. Это был не слишком удачный год, и, забыв его, я испытал облегчение.
– Прекрасно, сер.
– Когда вы женитесь, Ольми?
– Когда найду женщину, которая сможет стереть двадцать первый год моего первого воплощения.
Ингл добродушно рассмеялся.
– Я слышал, вы поддерживаете теплые отношения в Аксис Надере с… Как ее зовут?
– Сули Рам Кикура.
– Да, конечно… Она в свое время активно сглаживала конфликт между горячими головами Нексуса и фракцией Корженовского, верно?
– Мы редко говорили на эту тему.
Премьер глубоко вздохнул и сосредоточенно
– Значит, так. Вам предстоит трудная миссия.
– Рад служить Гексамону.
– На сей раз вряд ли. Это не обычное расследование по поводу контробандной торговли через ворота. Каждые несколько десятилетий мы посылаем кого-нибудь на Пушинку, чтобы проверить, как там обстоят дела. На сей раз это вдвойне необходимо. На Пушинке появились обитатели.
– Кто-то пересек Запретную Зону?
– Нет. Еще загадочнее. Никто не проходил через наши посты у первого барьера. Видимо, они каким-то образом проникли туда извне; что еще более удивительно – это люди. Их немного, но они организованы. Бесполезно рассуждать о том, откуда они взялись – информация слишком противоречива. У вас, конечно, будут все необходимые полномочия и средства передвижения. Об остальном вам сообщит сер Алголи. Ясно?
Ольми кивнул.
– Хорошо. – Ингл перегнулся через ограждение и взглянул на простиравшуюся в двадцати километрах под ним поверхность, где бурлил водоворот света. – Похоже, у этих ворот затор. Время такое – сплошные беспокойства. Месяц Добрых Людей. – Он повернулся к Ольми. – Желаю успеха. Или, как говорили древние, да будут благосклонны к тебе Звезда, Судьба и Сила Духа.
– Спасибо, сер.
Ольми сошел с платформы и покинул купол. Поднявшись на лифте вдоль длинного узкого пилона в Центральный Город, он начал приводить дела в порядок перед длительной отлучкой.
Новое назначение было привилегией. Возвращаться на Пушинку запрещалось, если только этого не требовал Нексус. Ольми не был там больше четырехсот лет.
С другой стороны, конечно, это могло стать очень опасной миссией – особенно учитывая столь противоречивую информацию. Он мог бы увеличить вероятность успеха, взяв с собой франта.
Если на Пушинке были люди, и не ренегаты из Города – а это наиболее правдоподобное объяснение, – то откуда же они появились?
Это не давало ему покоя.
Глава 1
Апрель 2005 года
На первом этапе путешествия – в пассажирском салоне шаттла – Патриция Васкес видела окутанный туманом диск Земли на экране монитора. А чуть раньше установленные снаружи камеры показали ей механических чудовищ, передававших огромный груз в поджидающие руки ОТМ – орбитального транспортного модуля. Это напоминало двух пауков с упакованной в кокон мухой. Операция заняла около часа, и захватывающее зрелище отвлекло ее от мыслей о том, где и зачем она оказалась.
Когда подошла ее очередь и она облачилась в «пузырь», чтобы преодолеть десять метров до шлюза ОТМ, ей с трудом удавалось сохранять спокойствие. Пузырь был сделан из прозрачного пластика, так что Патриция не страдала от клаустрофобии. Скорее, даже наоборот. Она ощущала бесконечную черноту за пределами корабля, хотя и не могла разглядеть звезды – их затмевало сияние Земли и ярко освещенная поверхность ОТМ, цепочки цилиндров, шаров и призм, соединенных алюминиевыми балками.
Экипаж модуля, состоявший из трех мужчин и двух женщин, тепло приветствовал девушку в узком туннеле, когда она «вылупилась» из оболочки. Затем ее проводили к креслу, расположенному прямо за местами команды. Эта позиция давала хороший и ясный обзор, и она могла видеть отчетливые точки звезд.