Энтропия
Шрифт:
– Ага. Парой выстрелов. Сначала ему прилетело в грудь, но он особо и не заметил.
– Если все части его мозга работают примерно одинаково, мы сможем достать информацию. Он скажет или напишет. Но некоторые эксперименты тянутся годами.
Перспектива лет напрягла Ала, точно у него были дела поважнее. Остался неозвученным вопрос: сколько же денег спрятали в общаке, если любое время окупалось? И знал ли Миша эту сумму?
Ал собрался уйти. Мая окрикнула:
– Не оставляй меня одну. Если он поведёт себя разъярённым псом, нельзя подвергать меня опасности.
Она чуть махнула головой, чтобы волосы отлетели назад и свободно упали. Образ врача соударялся с образом горячей учительницы из порно. Алу казалось, что перед ним попеременно существуют два человека. Вероятно, такой образец стоило беречь. Он кивнул, обещаясь привести замену.
День закончился быстро. И оказался богатым на события.
В большом доме нашлось место для Ала. Он развалился на койке, закинул руки за голову. Глаза отяжелели. Разбудил его в неудачную фазу крик. С трудом собирая мозг воедино, он подорвался, но замер. Ещё секунда, чтобы стать человеком. Выстрел вернул Ала в мир полностью. Что происходило за дверью? Смута бушевал, разорвав Маю пополам? Череда выстрелов, крики.
Любопытство легко справилось с инстинктом самосохранения, хотя Ал оправдал это возможностью спасти кого-либо. Он тихо открыл дверь. Половина коридоров не освещалась, но он видел, что поблизости никого не было. Какая удача, что не скрипели полы. Котом Ал крался по коридору на звук. Выстрелы зачастили. Вряд ли Смута мог так долго сопротивляться всей банде.
Ал ошибся. Возможно. Смута мелькнул в проёме и снова исчез. Раздался выстрел, раздался крик. Через секунду он снова оказался в коридоре, замер, уставился на Ала. Внимательно изучал; глазам, особенно мёртвым глазам Смуты, тяжело было уловить хоть что-то. Или не ими он смотрел вовсе. Ал замер, как замирают коты во время охоты. Так они стояли несколько мгновений, не решаясь напасть.
В коридоре появился Миша. Весь вид Смуты выдавал расположение врага. Дёрнув выключатель, Миша прицелился.
– Бля, ты чё крадёшься? – возмутился он, опуская оружие. – Хоть бы крикнул, что свои!
– Да я думал, Смута разошёлся. Пошёл выручать, – Ал облегчённо выдохнул и сменил стойку охотника на стойку человека.
– Спасибо, но он на нашей стороне. Ребята в гости зашли. У тебя оружие есть?
– Бил бы я Зубило, будь у меня ствол?
– Ну, хуй знает. Пошли. Ебашь всех, кто полезет на тебя, наши все тебя знают.
Миша достал пистолет и отдал Алу. Взять его в руки оказалось той ещё сделкой с совестью, только времени размышлять не было. Не так, чтобы очень часто, но ему уже приходилось обращаться к оружию.
Смута пропал. Алу показалось, что даже в образе зомби и под гипнозом, он не одобрил вступление Лёшки в банду. Ведь когда-то отказался, а теперь с оружием в руках стоял среди бандитов.
– Где Мая? Жива хоть?
– Её в обиду не дадим, – Миша чуть улыбнулся. – Без неё Смута за нас биться не будет.
Серия выстрелов; Алу показалось, совсем рядом. Оба рванули на звук. Некто выстрелил в Смуту, но попал в грудь. Оживлённого
Ал прицелился. Приговор неизвестному человеку. Осталось спустить курок. Он заранее был уверен, что струсит. Так и вышло. Секунда. Миша выстрелил дважды, скинув груз убийства с плеч Ала. Момент падения человека без имени вплёлся в память и повторился. И как только военные добровольно проживают каждый день, творя такое? Ему нужно было время, чтобы прийти в себя. Но ещё больше он боялся выдать волну оживления и устроить здесь дом ужасов. Мышцы дёргались, не позволяя дышать нормально. Горсть покоя бы.
Смута и Миша ушли вперёд. У Ала появилась секунда перевести дух.
Адреналин угас. Ни один труп не поднялся. Он вновь направил пистолет перед собой и зашагал по коридору, куда свернули компаньоны. Здесь были ещё пара бандитов и Мая. Среди безумия этого дома она выглядела ещё загадочнее. И в ней было меньше страха, чем следовало бы. Девчонка глупая или самоуверенная, подумал Ал. Но до сих пор она была жива.
– Чё вообще происходит? – наконец, мог выведать Ал, если это затишье не было предвестником очередной бури.
– Вот тебе сейчас об этом охота поговорить? – возмутился Зубило на манер итальянца. – Пулю не слови, тогда и попиздеть можно будет.
В словах была доля правды. Затишье продолжалось, пока вдали не послышались шорохи, шаги, переговоры. Бандиты приготовились стрелять, но голоса резко усилились:
– Свои! Не палить!
Из-за угла показались двое не желавших умереть от пуль товарищей. Переживших перестрелку становилось всё больше.
– Теперь-то потрудитесь хоть что-то объяснить, – снова заладил Ал. – Что за хуйня?! Понимаю, что такая бандитская жизнь, но почему сегодня, когда мы важным делом заняты? Им нужен Смута? Они знают о Смуте?
Зубило раскрыл рот, но Миша его случайно опередил:
– Даже не все из наших знали. Вряд ли эти пришли за Смутой. Хуй знает. Найдём живых и спросим.
Бандиты немного подождали и выдвинулись. Когда все бандиты вышли из комнаты, жестом Миша остановил Ала. Ему и Мае стоило остаться в комнате под охраной Смуты или охранять Смуту. Отыскать выживших могли и без них.
– Не досталось тебе? – попытался завести разговор Ал.
Мая упёрла руки в талию, пробежала глазами снизу, точно к ювелиру в ломбард пришёл оборванец.
– Ты о себе переживай.
Глаза чуть выкатились, имитируя бурю негодования, хотя Ал заподозрил обман. Ему больше понравилось думать, что и она за него переживает.
– Э, – что-то очень похожее на слог вырвалось у Смуты.
Ал ещё не успел сообразить, а Мая уже стояла перед оживлённым. Её техника, вероятно, целиком строилась из движений, потому что сейчас она только размахивала руками.
– Как тебя зовут?
Вопрос без ответа. Даже большие неудачи после маленького успеха не казались катастрофой, а Мая и не думала сомневаться в своём успехе.