Енох
Шрифт:
Вернулась она с Енохом. Он теперь твой до скончания лет, сказала она, чтобы охранять и помогать, что бы ни случилось.
Я рассказал об этом очень подробно, объяснил, почему сейчас бессилен поступить вопреки его воле, ведь после маминой смерти Енох руководил мной.
Да, долгие годы он отводил любую беду, как она и хотела. Она заранее знала, что ее сын в одиночку не сможет приспособиться к жизни. Я как на духу выложил все доктору Силверсмиту, потому что считал его мудрым и знающим человеком, который поймет меня: я ошибся.
Это
Потом доктор Силверсмит начал задавать разные дурацкие вопросы. Сначала о Енохе, хотя, понятное дело, только притворялся, что поверил мне. Спросил, как я могу его слышать, хотя не вижу. Говорили со мной когда-нибудь другие голоса или нет. Как себя чувствовал, когда убил Эмили Роббинс, и не занимался ли потом… Даже в уме не хочу повторять, что он спросил! Вообще, он со мной говорил так, словно я… словно я псих какой-то!
Он только дурил меня, пытался убедить, что не знает о Енохе. И сам доказал это, когда поинтересовался, скольких еще я убил. А потом попытался вызнать, куда я дел головы.
Но больше ему меня обмануть не удалось.
Я только засмеялся и как в рот воды набрал.
Наконец ему надоело, он поднялся и пошел к выходу, качая головой. А я хохотал ему вслед, потому что доктор Силверсмит так и не узнал, что хотел. Он пришел, чтобы выведать все мамины секреты, мои секреты и секреты Еноха.
Но ничего у него не вышло, поэтому я так радовался. А потом лег и заснул. Проспал почти весь день.
Когда продрал глаза, у камеры стоял незнакомый человек с широким лицом, расплывшимся в улыбке, жирными щеками и добрыми глазами, в которых сверкали смешинки.
– Хэлло, Сет, – сказал он очень приветливо. – Решил немного вздремнуть, а?
Я поднял руки, ощупал макушку. Я не чувствовал Еноха, но знал, что он со мной, только еще не проснулся. Кстати, он очень быстро двигается, даже когда спит.
– Ну-ну, расслабься, – сказал толстяк. – Я тебя не обижу!
– Вас что, доктор послал?
Он от души рассмеялся.
– Ну конечно, нет, – ответил он. – Меня зовут Кэссиди. Эдвин Кэссиди. я прокурор округа, самый главный здесь. Как считаешь, могу я войти и присесть рядом с тобой?
– Но меня заперли.
– Шериф дал мне ключи.
Мистер Кэссиди вытащил их и открыл дверь камеры, зашел и сел рядом с лежаком.
– Вы не боитесь? – спросил я. – Я ведь вроде как убийца.
– Да ладно, Сет, – засмеялся мистер Кэссиди. – Конечно, не боюсь. Я знаю, что ты никого не хотел убить.
Он положил мне руку на плечо, и я не стряхнул ее. Теплая, мягкая, дружеская рука. На пальце большой перстень с бриллиантом, сверкавшим на солнце.
– Как там поживает
Я даже подскочил.
– Ну-ну, все в порядке. Я встретил на улице нашего доктора, и он мне рассказал. Он совсем не понимает насчет Еноха, правда, Сет? Но ты и я – мы-то знаем правду.
– Он думает, что я спятил, – прошептал я.
– Ну, между нами, Сет, в то, что ты наговорил, сначала трудновато было поверить. Но я только что вернулся с болот. Шелби и его люди до сих пор не закончили там работать, и пару часов назад они нашли тело Эмили Роббинс. И остальных тоже. Выудили толстяка, маленького мальчика, какого-то индейца. Понимаешь, песок хорошо сохранил останки.
Я внимательно следил за его глазами, но в них только искрились смешинки. Я понял, что могу доверять мистеру Кэссиди.
– Если они продолжат искать, найдут и других, верно, Сет?
Я кивнул.
– Но я больше ждать не стал, потому что увидел достаточно, чтобы тебе поверить. Енох заставил тебя их всех убить, правда?
Я снова кивнул.
– Молодец, – сказал мистер Кэссиди, легонько пожимая мне плечо. – Видишь, мы отлично друг друга поняли. Поэтому я не осужу тебя за все, что ты сейчас скажешь, ведь виноват-то он.
– Что вы хотите знать? – спросил я.
– Ну, массу всяких вещей. Понимаешь, мне надо получше познакомиться с Енохом. Много людей он тебе велел убить? Сколько всего?
– Девять.
– Они лежат там, в песке?
– Да.
– Знаешь, как их зовут?
– Не всех, только некоторых. – Я назвал имена, потом объяснил:
– Иногда Енох просто описывает внешность и одежду, а я выхожу и встречаю их.
Мистер Кэссиди то ли закашлялся, то ли хмыкнул, и вытащил сигару. Я нахмурился.
– Не хочешь, чтобы я курил?
– Да, пожалуйста, мне это не нравится. Мама считала, что в сигаретах толку мало, и не разрешала мне.
Тут мистер Кэссиди громко рассмеялся, но сигару убрал, наклонился ко мне и доверительным шепотом произнес:
– Ты мне можешь здорово помочь, Сет; Думаю, ты знаешь, что такое окружной прокурор?
– Ну, это законник, он выступает в суде и вообще разбирается с разными делами. Правильно?
– Точно. И я собираюсь участвовать в твоем процессе, Сет. Теперь послушай. На суд придет куча народу. Ты ведь не хочешь, чтобы тебя поставили прямо перед ними и заставили рассказывать о… обо всем?
– Нет, не хочу, мистер Кэссиди. Только не в нашем городе. Здесь люди ненавидят меня.
– Тогда сделаем вот что. Ты мне расскажешь, а уж я буду там говорить за тебя. Услуга за услугу. Договорились?
Как мне хотелось, чтобы Енох помог советом! Но он спал. Я посмотрел на мистера Кэссиди и сам принял решение.
– Да. Вам я доверяю.
И рассказал ему все, что знал.
Он вскоре перестал хмыкать. Ему просто стало так интересно, что он не хотел ни на что отвлекаться, боялся пропустить даже слово.