Енох
Шрифт:
- Почему не сказал мне, что на пиру лев-людоед?
– строго спросил у телохранителя Тувалкаин.
- Разве до высочайшего уха еще не дошел рассказ о том, что произошло со львом-людоедом?
– спросил телохранитель.
- Нет, а что было?
Телохранитель разжал кулак и показал Тувалкаину окровавленный львиный коготь. И сказал:
- Я не хотел беспокоить тебя, господин!
Волнение Тувалкаина улеглось, и он удовлетворенно кивнул. И повелел, чтобы призвали Еноха. Цилла побежала исполнять повеление Тувалкаина.
Енох предстал
Отец жениха наклонился к Тувалкаину и попросил его:
- Енох - уважаемый человек среди сифитов, дозволь ему благословить наших детей.
Тувалкаин думал, думал, думал и сказал:
- И я прошу тебя, Енох: окажи честь моим родительским чувствам, войди в опочивальню молодых и благослови отданную замуж дочь мою.
Енох кивнул.
- Одного не пойму, - в недоумении произнес Тувалкаин, - почему жрецы-звездочеты ничего не сказали о твоем приходе на свадьбу?
- Разве они не пообещали хорошей жизни твоей дочери?
- О, да!
– в раздумье сказал Тувалкаин.
Когда Енох вошел в опочивальню, женщины уже спели тихие свадебные песни, испросили у богов молодым любви, счастья и детей, уже украсили гирляндами из цветов брачное ложе, уже заправили маслом светильники, уже положили в ниши апельсины и сласти.
- Ваши отцы просили меня благословить вас, - сказал Енох. И рассказал жениху и невесте обо всем, что совершилось от начала мира; о грехопадении Адама и об изгнании из рая, о городе, который хочет построить и построит Тувалкаин и о предстоящем потопе.
Молодые внимательно и с наслаждением слушали Еноха. Они уверовали без всяких сомнений тому, что проповедовал Енох, потому что как только слова Еноха коснулись их ушей, вошел сладостный свет в сердца их.
- Отцы послали тебя благословить брачное ложе, - сказала невеста, - но после того, что ты рассказал нам, Енох, у нас остается только один путь: оставить город, идти в горы и жить там, молясь пастушескому Богу.
Енох кивнул вместе с загадочной улыбкой.
- А если мы не послушаем твоего совета, Енох?
– спросила невеста.
- Я говорю не от себя.
- Да возможно ли наше возвращение в горы?
– спросил озадаченный жених.
- У Господа нет ничего невозможного. Не ошибешься, если не устанешь повторять: "Не как - я, Господи, а как - Ты".
- Но я - каинитянка! Возможно ли мое спасение до потопа.
- Благословен Бог наш, хотящий спасения всем человекам, - был ответ.
Помолившись за молодых, Енох благословил их и удалился.
Беззвучно ступал он сквозь ночную тишину, оттеняемую легким мычанием и блеянием, загадочными шорохами и шепотом, пением сверчков и цикад. Заунывно пролаяли собаки. У одного дома, в хлеву, засветился огонек: хозяин, должно быть, разжег в кадильнице уголь, чтобы дымом отогнать от скотины комаров. В другом доме нежно и монотонно мать укачивала своего ребенка.
52. Молодые озадаченно смотрели вслед Еноху, пока он не скрылся в темноте
- О, любимый мой, - печально запела невеста, как требовал того обычай каинитов, - еще недавно сердце мое трепетало, когда я представляла, что буду жить с тобой во дворце. Енох именем пастушеского Бога призывает меня отказаться от моей радости, именем Бога призывает меня забыть мои мечты.
- О, любимая, - пропел в ответ жених, как требовал того обычай каинитов, - мы не знали, как поступать, и пусть утро и новый день укажут нам правильный путь.
Как ни баюкали они ночь речами, но, словно роса, сошедшая на цветы, сошел на них тихий сон. И как только они заснули, два свадебных духа переступили порог опочивальни. Один из них нес перья, а другой чернильницу. Они воздушно пролетели по опочивальне и опустились у ложа, несколько озадаченные увиденным. Молодые спали, не снимая одежд. Главный дух склонился над женихом и убрал прядь волос с его лба. Дух был удовлетворен лунным, широким, без единой морщинки лбом жениха, на котором предстояло начертать знаки достоинства каинитов, могущества каинитов, премудрости каинитов, процветания каинитов и славы каинитов. Дух взял в правую руку перо и, не глядя, макнул в чернильницу, но служебный дух чернильницу не подставил и, заметив свою оплошность, сказал, будто оправдываясь:
- Господин, какая удивительно красивая девушка!
И главный дух тоже залюбовался девушкой, и морщина исчезла с его переносицы. Светлячки украшали волосы и платье невесты.
- Прекрасна, как молодая луна, - сказал служебный дух и поспешно открыл крышечку чернильницы, а его господин с усердием и любовью нарисовал на мраморном лбу жениха хрустально-ясные знаки. И чуть отступил, чтобы полюбоваться своей работой. И вдруг знаки таинственным образом растаяли. Дух снова стал рисовать, но стоило провести отрезок, как начало его уже начинало таять.
- Что это?
– в страхе прошептал слуга.
- О, владыко, - взмолился господин. И надолго задумался.
– Неужели?.. Но еще не пришло время... И Бог, сотворивший... Нет!
– Он выхватил из колчана новое перо и снова попытался начертать знаки на лбу жениха. Чернила будто стали бесцветными. Перо переломилось. Дух распалялся. Перья ломались.
- Что случилось? Что?
– вопрошал дух-слуга.
- Бог защищает его!
- Я не понимаю, господин! Какой бог? Что значит, что "еще не пришло время"? Разве мы не будем управлять землей вечно?
Дух посмотрел в глаза слуге.
- Об этом знают только ангелы! И то не все!
- Нас что же, обманывают? Обманывают, да?
– переживал дух-слуга, с надеждой заглядывая в глаза господина.
– Не может быть! Просто ты утерял способность писать на челе людей знаки могущества, премудрости, процветания и славы. И теперь писать их буду я!
- Размечтался!
– едко оборвал господин. Налетел порыв ветра, тень от дерева подвинулась по стене и будто смахнула свадебных духов. Бесы растворились в лунном свете.