Эндшпиль
Шрифт:
— А вы не думали, господин Арт, — продолжал гнуть свою линию генерал Харт, — что, совершив налет на дворец и убив Императора в самом сердце столицы, вы плюнете в лицо всей имперской аристократии разом, включая обоих принцев и прямо-таки вынудите их мстить. Даже если им плевать на вас и смерти отца они будут только рады, то не объявить вам войну и простить убийство императора не позволят правила чести. Любой из принцев в качестве главного ну пусть, предвыборного обещания, должен будет обозначить победу над Альдой как цель номер один. Иначе лорды не поймут…
— Нет, не думал, — я пожал плечами, — это никому не надо. Лордам не надо, принцам не надо. Мне кажется наоборот — лорды присоединятся к тому из принцев кто скажет, что не будет начинать новую войну. Жить-то всем охота.
— Ну допустим оба принца, в кулуарах каждый своим сторонникам озвучат, что войну начинать не намерены, что будет делать оппозиция? Вы не думали, что если один из принцев взойдет на престол и откажется мстить за отца, то второй принц, будет сбрасывать брата с трона во многом именно под предлогом того, что брат слабак и трус, и побоялся захолустной Альды, оставив убийство отца неотмщенным?
— Генерал, черт вас возьми, я не знаю! Я! Не! Знаю!
— Если мне будет позволено высказаться, Ваше Величество, — генерал слегка кивнул, обозначая поклон, — я бы не советовал убивать Императора… Убив Валдора Второго вы, чего доброго, создадите мученика, символ, да, как угодно, назовите. В общем персонажа, вокруг которого можно объединиться, мертвый, кстати, такой персонаж намного удобнее чем живой. Пусть его свергают свои же. Убийство императора в самом сердце империи может поднять народ против вас как вероломного убийцы, отвратить от вас другие королевства, а в сердцах имперцев на многие поколения оставить вас и Альду, главными врагами.
— Я тоже приходил к подобным выводам в своих размышлениях, — кивнул я.
— Никто не может точно сказать, как поступят принцы и лорды империи, когда вы, Ваше Величество, убьете Валдора Второго…
— Вы так говорите генерал, как будто убийство Императора — это вопрос решенный и только от моего желания зависит убьем мы его или нет. Такую фигуру как Валдор Второй, надо еще суметь убить.
— Я не сомневаюсь, что вы это сможете сделать.
— Вы мне льстите генерал.
— Вы убили Салазара Страшного, а его боялся даже Император.
— Ладно, пусть так, — согласился я, — вернемся к нашему вопросу.
— Вернемся, — кивнул Харт, — так вот, мы не можем точно сказать, как поступят принцы и лорды если вы убьете Императора прямо в замке. Вариантов много — от облегчения и радости, до кровной мести и нового культа. Вы же знаете про вечную войну Халифата и Джарайя? Вот что-то подобное в самом плохом случае, можем и в нашем вопросе поиметь.
— Знаю, — я кивнул, про эту войну я читал. Халифат считает священной войну против Джарайев, и ни один юноша не может считаться мужчиной пока не пройдет через нее. Каждый год миллионы добровольцев отправляются в нечто похожее на крестовый поход, причем, что
— Не хотелось бы, чтобы Валдор Второй стал священной фигурой и месть за него стала делом чести для каждого имперца. Это конечно в самом крайнем случае, но сплотиться вокруг мертвого лидера удобнее чем вокруг живого. Живым он раздражал многих, мертвый же, удобен для всех.
— Я вас понял, генерал. Но что вы предлагаете делать?
— Убить монарха, ну, пусть будет, легитимно, и по правилам, так чтобы это ни у кого не вызвало вопросов, можно только в бою.
— Думаю Император вряд ли согласится выйти на дуэль.
— Вы правы, вызвать его вы не сможете. Но убить в бою можно и на войне.
— Не думаю, что мы увидим его на поле битвы. Короли, как правило, лично в бой не рвутся.
— Вы очень даже…
— Как правило, не рвутся, — перебил я генерала выделив первые слова интонацией, — Валдора мы точно не вытянем. Думаю даже если я превращу в пепел всю его армию, мы его на поле боя не встретим.
— Если превратите армию в пепел, то конечно нет, — улыбнулся генерал, — но в некоторых случаях, короли на поле боя лично, все же появляются.
— Это когда?
— Когда проигрывают, могут появиться в прифронтовых районах чтобы поднять моральный дух войскам…
— Думаю Валдор не решится, — перебил генерала я, но тот продолжил не ответив на мою реплику.
— Или когда побеждают.
— Вы думаете если мы потерпим поражение, Валдор Второй лично явится меня добить?
— Допускаю, что отдать последний приказ атаковать ваш осажденный замок, он захотел бы лично. В иной ситуации не знаю, но думаю, шанс вытащить его на поле боя есть, особенно если спровоцировать, разозлить, нанести личное оскорбление.
— Я конечно все еще не понимаю, чем меч в брюхо на поле боя отличается от стилета в сердце, в собственной кровати, и почему в одном случае нам будут мстить, а в другом нет, но прислушаюсь к вам генерал. В конце концов, прикончить императора в собственной постели мы всегда сможем, вы правы… Ну а насчет разозлить, есть у меня идейка.
— Будет ли нам позволено услышать эту идею?
— Будет, — я кивнул и обратился к одному из секретарей Агаты, своих как-то не удосужился завести, — вы знаете где сейчас труп убийцы?
— Салазара Страшного? — переспросил секретарь и пролистнув несколько страниц в толстой книге, отыскал пришпиленный к листу обрывок бумаги, видимо записку ему передали где-то между делом, возможно просто поймав в коридоре пока мы шли сюда, — да, он сейчас в склепе, обложен льдом, могильщики дожидаются вашего распоряжения.
— Отлично. Прикажите им отрезать от него голову и заспиртовать. Впрочем нет, — я потер виски соображая на ходу, — разрежьте труп на части. Голову отдельно, руки, ноги, каждый в свою тару, я хочу, чтобы даже его яйца плавали в отдельной банке. Если найдете на теле татуировки, срежьте куски кожи…