Эндшпиль
Шрифт:
– В посольстве о нем позаботятся.
– Он нуждается в хирургическом вмешательстве, Натали.
– У них есть прямо в посольстве операционная.
– Да? Ну и дела, – и он развел руки ладонями вверх. – А почему бы тебе тоже туда не поехать?
– Я хочу забрать Зубатку, – ответила Натали.
– Можем заскочить за ним перед выездом из города, – предложил Джексон.
– К тому же мне надо избавиться от Си-4 и прочего электронного хлама, – добавила она. – Отправляйтесь, Джексон. Мы встретимся в посольстве сегодня вечером.
Джексон долго смотрел на нее,
– По радио что-то не слышно никаких сообщений о революции, – заметил он. – Разве подобные вещи не начинаются везде одновременно?
– Продолжай слушать, – посоветовала Натали. Микс кивнул и забрал у нее пятьсот долларов.
– Если революция и дальше будет так продолжаться, глядишь, я разживусь на ней.
– Спасибо за прогулку, – улыбнулась Натали, и они пожали друг другу руки.
– А вам троим надо сменить сферу деятельности, если хотите насладиться жизнью после революции, – сказал Микс. – Не нервничайте. – И, насвистывая какую-то неразборчивую мелодию, он направился обратно в свой трейлер.
Натали остановилась у дверцы фургона и дотронулась до руки Джексона.
– увидимся в Вашингтоне, – сказала она. Он взял ее за плечи, привлек к себе и крепко поцеловал в губы.
– Будь осторожна, малышка. Мы все сделаем втроем, когда позаботимся о Соле.
Натали лишь кивнула, боясь, что может проговориться. Быстро отъехав от посадочной полосы, она отыскала главную дорогу в Чарлстон.
***
Продолжая вести машину на большой скорости, Натали должна была сделать еще слишком многое. На переднем сиденье она разложила пояс со взрывчаткой, монитор энцефалограммы с электродами, радиопередатчик, кольт с двумя дополнительными обоймами, ружье с транквилизаторами и коробку с ампулами.
На заднем сиденье стояло дополнительное электронное оборудование и лежал купленный в последнюю пятницу топор, накрытый одеялом. Натали задумалась о том, как к этому отнесется полицейский, если ее остановят за превышение скорости.
Мрак, рассеиваясь, переходил в мутный рассвет, который ее отец называл ложным, но гряда плотных туч на востоке не давала пробиться свету и фонари продолжали гореть. Сбросив скорость, девушка въехала в старый квартал Города, и сердце ее бешено заколотилось. Она остановилась за полквартала от дома Фуллер, нажала на кнопку передатчика и спросила:
"Зубатка, ты здесь?” Никакого ответа. Подождав несколько минут, она проехала мимо дома, но в переулке напротив, где их должен был дожидаться Зубатка, тоже никого не увидела. Натали отложила передатчик, уповая лишь на то, что он где-нибудь заснул, или отправился разыскивать их, или, на худой конец, был арестован за бродяжничество.
Дом и двор Фуллер под высокими деревьями, с которых все еще стекали капли дождя, тонули в темноте. Лишь сквозь ставни верхнего окна продолжал литься зеленоватый свет.
Натали медленно объехала квартал. Сердце ее билось так, что она ощущала физическую боль. Ладони вспотели, а пальцы настолько ослабли, что она даже не могла сжать их в кулак. Голова кружилась от недосыпания.
Продолжать действовать
Натали заглушила мотор и попыталась выровнять дыхание. Опустив голову на холодный руль, она заставила думать свой уставший мозг.
Как же ей не хватало Роба Джентри! Роб знал бы, что делать дальше.
По ее щекам потекли слезы – явный признак усталости. Натали тряхнула волосами, резко выпрямилась и ладонью вытерла слезы.
"Каждый, кто принимал участие в этом кошмаре, сделал все возможное и невозможное, – подумала она, – кроме малышки мисс Натали. Роб выполнил свою задачу и заработал смерть. Сол отправился на остров один.., один.., зная, что там будет пять таких монстров. Джек Коуэн погиб, пытаясь оказать им помощь. Даже Микс, Джексон и Зубатка взвалили на свои плечи львиную долю ответственности, а маленькая мисс Натали хотела, чтобы все сделали за нее”.
В глубине души Натали понимала, что Мелани Фуллер исчезнет, если они появятся здесь через несколько часов. Ее уже могло не быть.
Девушка так крепко вцепилась в руль, что у нее побелели костяшки пальцев. Она заставила шевелиться свои уставшие мысли, чтобы проанализировать все. Ее жажду отомстить за отца, за Роба затмили время и безумные события последних семи месяцев. Она была уже совсем не той девчонкой, которая беспомощно и одиноко стояла перед закрытым моргом, где находилось тело ее отца, и клялась отомстить неизвестному убийце. В отличие от Сола, ею больше не двигало стремление к возмездию и справедливости.
Натали взглянула на дом Фуллер. Нет, сейчас ею руководило нечто похожее на то, что подвигло ее стать учительницей. Оставить Мелани Фуллер в живых – все равно что бежать из школы, в которой среди ничего не подозревающих детей ползает смертельно ядовитая змея.
Руки Натали дрожали, когда она надевала пояс и вставляла в него тяжелые "пакеты с Си-4. В мониторе энцефалографа нужно было заменить батарейки, и она провела страшную минуту, вспомнив, что оставила дополнительное снаряжение в одном из мешков в микроавтобусе. Непослушными пальцами ей все же удалось открыть радиопередатчик и переставить батарейки.
Два контакта никак не приклеивались, и Натали оставила их болтаться, присоединив пусковой механизм к детонаторам Си-4. Главный детонатор был электрическим, но присутствовал еще и механический таймер обратного отсчета, и катушка запала, которую они с Солом рассчитали на временной отрезок в тридцать секунд. Натали похлопала себя по карманам в поисках зажигалки, которую она так долго носила с собой, но та, вероятно, осталась на острове вместе с остальным содержимым ее сумки. В бар дачке, между картами штата она обнаружила единственный пакетик спичек, что они прихватили из ресторана, когда останавливались в Тульсе, и сунула в карман.