Эндор II
Шрифт:
— Именно, — подтвердил Марониус.
— Класс! Значит, я скоро смогу вызывать землетрясения и метать огненные шары?
Старик осадил меня, вскинув руку.
— Не так быстро, парень! Шары он захотел… Тут нужно учесть два аспекта. Первое, чтобы метать огненные шары, нужна магия огня. А мы ещё не знаем, к какой магии у тебя предрасположенность.
— А я не могу сам выбрать стихию?
— Стихия выбирает тебя.
— Эх! — расстроился я. — А второе?
— А второе, — продолжил собеседник, — это сила магии. Чтобы сотворить огненный шар, тебе необходим большой уровень силы, ведь это одно из сложнейших
— Ну, практику наработаем, а как узнать мой уровень силы?
Старик тихо рассмеялся.
— Да ты не спеши, это потом узнается. Терпение. Надо начать с азов обучения, а потом и откроется уровень владения.
— Понял, — задумчиво проговорил я. — Надо найти мага, который сможет меня обучить, — тут мои брови сами собой поползли наверх, и я с хитрым прищуром уставился на Марониуса. — А ты откуда всё это знаешь? Такое не может быть известно простому отшельнику-лесорубу.
— Да что ты говоришь! — довольно ухмыльнулся старик. — А я всё думал, когда же до тебя дойдёт. Я уже стал сомневаться в твоей интеллектуальной составляющей.
Марониус засмеялся, и даже проснувшаяся Пуся хихикнула. С искрой прежнего задора в глазках она посмотрела на меня. Как же приятно видеть её такой. Я готов выглядеть тупицей для всего мира, если она от этого будет чувствовать себя лучше. Но старику я заявил:
— Так кто же ты, наконец?!
Старик перестал хохотать и неожиданно посерьёзневшим голосом заявил:
— Бывший глава серых магов и родной брат Готара Ужасного – Марониус Терберийский!
— Твою-то дивизию! — только и удалось вымолвить мне.
***
Я довольно разлёгся на кровати, уставившись в ночное окно. Звёзды волшебно поблескивали, словно намекая, что это магический мир, и здесь всё возможно. Я вспоминал, как на Земле мечтал летать, но получалось только во снах.
Подумать только, мановением руки я буду творить заклинания, сотрясающие мир. Я мечтательно представлял, как, воздев руки, подниму на воздух целый город. Все жители уставятся на меня с неподдельным ужасом, а я буду улыбаться.
Всю жизнь я полагал, что нет ничего лучше хорошего двуручного оружия. Романтика средневековья. Благородное оружие и крепкие доспехи. С ними ты можешь добиться любых высот.
Но быть магом нисколько не хуже. Чтобы стать хорошим воином, надо изначально иметь подходящие данные. Мои же данные, как минимум, оставляют желать лучшего. И пока я натренирую своё тело, могут уйти годы. Может, выйдет и быстрее – это же всё-таки Эндор, но достаточно ли быстро? А вот магу плевать на физическое тело. Тут нужна ментальная сила. Но, правда, и здесь без тренировок не обойтись…
В общем, в Эндоре билет в счастливую жизнь – быть либо сильным воином, либо магом.
Я с отторжением вспомнил жизнь на Земле, где чёртовы бумажки правят миром. Договоры, отчёты, дипломы. Связи есть – получишь хорошую должность. Деньги есть – тоже решишь любые проблемы. Нет ни того, ни другого, тогда и будешь жить соответствующе. Понятное дело, есть те, кого устраивает обитать в небольшом домике на окраине и выращивать огород. Просто жить дарами природы. Как говорится, каждому своё. В этом нет ничего плохого или хорошего. Никто не имеет права осуждать другого за выбор, где тот проживёт жизнь
Я и сам был из малообеспеченных. Вырос я в одной из школ-интернатов в Москве. Родителей отыскать не удалось: совершенно никакой информации. Несколько раз меня пробовали усыновлять, но возвращали. Мое увлечение средневековьем и отсутствие интереса к настоящей жизни в приёмных семьях считали достаточной причиной возврата. Естественно, детская психика страдала от таких ударов судьбы.
Правда, была воспитательница, дородная и добрая женщина Валентина Петровна, которая почти что заменила мне и мать, и отца. Она всегда относилась ко мне с добротой и пониманием, раз в неделю приносила какую-нибудь книжку о средних веках. И я был доволен такой жизнью: кормят, одевают, кровать выделяют.
Но как-то раз прошла неделя, а Валентины Петровны всё не было. Ни книжки, ни её самой. Минула вторая неделя. И тоже никто не пришёл. Как выяснилось позже, самый близкий человек в этом мире умер. Больше у меня не было никого. А другие дети просто сторонились меня.
Через год, когда мне исполнилось восемнадцать лет, я должен был получить квартиру. Но по какой-то ошибке, оказался на улице.
Чёртовы бюрократы…
Не кому было за меня поручиться: Валентина Петровна единственная в школе проявляла ко мне участие, всем остальным было плевать.
Вот я и бродил по улицам, не зная куда податься. Надо было найти работу, место для ночлега. Несколько дней пришлось ночевать на вокзале.
И тогда произошёл один интересный случай. Я, голодный и холодный, устало наблюдал за оживлённым человеческим течением: мимо, то толкаясь, то расходясь, спешили или устало топали люди. Родственники и друзья встречали своих близких. Обнимались, широко улыбались, уходили в сторону метро, либо выходили на дорогу заказывать такси. А я с грустью продолжал смотреть на них. У меня ничего подобного не было. Хотя я и не знал, насколько хорошо осознавать, что ты кому-то нужен, что тебя любят.
Счастливых людей обступали социально не обеспеченные, клянча милостыню. От них отмахивались, как могли. Один диалог привлёк тогда моё сонное внимание.
— Господин, подкинь пару рублей на жратву. Не будь скотиной! — сказал здоровенный бомж, протягивая руку к взрослой паре.
Стройный мужчина шёл с молодой девушкой, когда к ним пристал этот человек. Мужчина на миг остолбенел, заслышав такую просьбу.
— А вот это видел? — мужчина показал попрошайке большой кулак с битыми костяшками. Я слабо улыбнулся, увидев, как бомж ошалело смотрел на кулак. А мужик продолжил: — И сейчас этим кулаком я начну дубасить скотину…
При последнем слове бомж сразу же отшатнулся на пару шагов в сторону.
— Кто ж так просит?! — не унимался мужик, видно было, что тот задел его сильно. — Таким как ты, я даже рубля не дам! — мужик бросил взгляд в мою сторону, где я сидел, прислонившись спиной к холодной бетонной стене. — А вот ему я помогу, — сказал мужик, показав на меня пальцем. — Сидит в углу, никому не мешает. Таким и хочется помочь.
— Козёл! — в конце концов буркнул бомж, но нарываться дальше не рискнул и умотал клянчить у других.