Эндер в изгнании
Шрифт:
Морган повернулся к микрофону. В атмосфере ликования и восторженных криков толпы он заговорил дружеским, шутливым тоном:
– Дамы и господа колонии Шекспир, прошу прощения за то, что прерываю вас. Предполагалось, что программа нашей встречи будет несколько иной.
Колонисты посмотрели на него несколько раздраженно. И немедленно повернулись к Виггину, который взирал на Моргана не с самодовольной улыбкой победителя, а с тем же скорбным, извиняющимся выражением, которое на корабле не сходило с его физиономии. Мелкий засранец! Он изначально все спланировал и ничем себя ни разу не выдал. Даже на записях из его
Хвала небесам, что он останется здесь, а не вернется, чтобы стать моим соперником на флоте!
– Я не отниму у вас много времени, – сказал Морган. – Мои люди немедленно выгрузят все оборудование, которое мы привезли с собой. Пехотинцы останутся для того, чтобы помочь губернатору Виггину. Я вернусь на корабль и буду следовать инструкциям губернатора Виггина, касающимся порядка транспортировки грузов и людей с корабля на поверхность. Моя миссия здесь завершена. Отдаю должное вашим достижениям здесь и благодарю за внимание!
Раздались аплодисменты, но было понятно, что колонистам нет до него ровным счетом никакого дела и они просто ждут, когда он закончит, чтобы вернуться к Эндрю Виггину и дальше с ним носиться.
Ну что же. Когда он вернется на корабль, там будет Дорабелла. Лучшее, что он сделал в своей жизни, – женился на этой женщине.
Разумеется, Морган не знал, как она воспримет новость о том, что она и ее дочь все же не станут колонистами, а будут сопровождать его обратно на Землю. Но разве на это можно жаловаться? Жизнь в колонии примитивна и тяжела. А жизнь жены адмирала – того самого, кто первым доставил в колонию новых поселенцев и припасы, – станет чередой сплошных удовольствий. Дорабелла расцветет в таком окружении; эта женщина просто блистательна. Что же до дочери – она сможет учиться в университете и жить обычной жизнью. Нет, не обычной – исключительной! Потому как положение Моргана сможет гарантировать ей самые блестящие перспективы.
Морган уже развернулся, чтобы зайти в челнок, когда услышал обращенный к нему голос Виггина:
– Адмирал Морган! Не думаю, что люди поняли, что вы для всех нас сделали, и им следует услышать это!
Поскольку слова Граффа и Вури были еще свежи в его памяти, Морган не мог не услышать в словах Виггина иронию и злорадство. Сначала он решил не реагировать на подколку и все-таки вернуться в недра челнока, словно не слыша слов юноши.
Но ведь Эндер – губернатор, а Моргану нужно думать и о своей команде. Если он проигнорирует мальчишку сейчас, его люди вообразят, что он признал поражение – и довольно-таки малодушно. Поэтому, ради чести мундира, он повернулся к Эндеру, готовясь выслушать.
– Сэр, спасибо за то, что доставили нас сюда в целости и сохранности! Вы укрепили связь между родиной человечества и его детьми, улетевшими так далеко.
После этих слов Виггин, повернувшись, обратился к колонистам:
– Адмирал Морган, его команда и эти бравые пехотинцы… они не сражались в войне за спасение человечества, этому поколению не пришлось погибать в битвах. Но они пошли на те же жертвы, на которые пошли и первые поселенцы этой колонии: отрезали себя от всех, кого знали и любили, выпали из времени и пространства для того, чтобы найти среди звезд новую жизнь. И каждый новый колонист на
Раздались хлопки – сначала одиночные, но затем вся толпа разразилась бурными аплодисментами и радостными криками – в честь адмирала Моргана, в честь пехотинцев, в честь тех колонистов на корабле, которых еще только предстояло увидеть.
И этот мальчишка, Эндер, отдал честь. Моргану не оставалось ничего другого, кроме как ответить тем же – и принять благодарность и уважение колонистов как дорогой подарок.
Затем Виггин прошагал к челноку, но не для того, чтобы сказать Моргану что-то еще. Вместо этого он подошел к командиру отряда пехотинцев, обратившись к нему по имени.
– Я хочу, чтобы вы встретились со своим коллегой, – громко произнес Виггин. – С тем, кто командовал войсками в первой экспедиции.
Он подвел командира группы к одному из стариков, и они отдали друг другу честь. Через несколько мгновений воцарился хаос: пехотинцы с корабля перемешались с ветеранами – мужчинами и женщинами – и с молодыми колонистами.
Теперь Морган осознал, какими мелочными были поступки Виггина в отношении него. Да, ему потребовалось указать Моргану на его место. Это он устроил в последнюю минуту, заставив отвлечься на письмо, пока сам рассыпался в приветствиях и – с полным на то правом – вел себя как командир ветеранов, встретивший своих бойцов спустя сорок один год после великой победы.
Но главной целью Виггина было сформировать отношение колонистов к Моргану, к пехотинцам, к экипажу корабля и, что важнее всего, к новым колонистам. И он сплотил их, напомнив об общей жертве, которую они принесли.
И этот пацан заявлял, что не любит толкать речи? Каков лжец! Он произнес именно то, что было нужно. По сравнению с ним Морган – неоперившийся птенец. Нет, хуже – воплощение некомпетентности!
Морган прошел вглубь челнока, лишь на миг задержавшись, чтобы приказать офицерам выполнять все распоряжения губернатора Виггина относительно разгрузки.
А затем направился в санузел, порвал письмо на крошечные кусочки, прожевал их в мягкую кашицу и выплюнул в унитаз. От вкуса чернил и бумаги стало противно, и его пару раз стошнило, прежде чем он обрел над собой контроль.
Затем он прошествовал в отсек связи и пообедал. Не успел он закончить, как под присмотром капитан-лейтенанта парочка местных жителей принесла прекрасные местные фрукты и овощи – в точности как предсказывал Виггин. На вкус они оказались восхитительны. После такого десерта Морган хорошенько вздремнул, пока один из подчиненных не разбудил его сообщением, что разгрузка завершена, на борт взято приличное количество продуктов и свежей воды и челнок готов возвращаться на корабль.
– Как думаешь, из Виггина получится отличный губернатор? – спросил Морган.
– Да, сэр. Думаю, так, сэр, – ответил помощник.
– С чего я вообще взял, что вначале ему понадобится моя помощь? – со смехом сказал Морган. – Что же, мне и без того есть чем заняться, – корабль не ждет. Возвращаемся!
Сэл с опаской смотрел, как личинка возвращается в пещеру. Ползет ли она к нему или же просто движется обратно? Можно было попробовать это выяснить, сойдя со своего места, – но ведь само это движение могло привлечь ее внимание.