Эндер в изгнании
Шрифт:
Или же отнеситесь к этому философски, понимая, что, если бы это были настоящие истории или биографии, а не вымышленные тексты, между ними все равно были бы противоречия – ибо ошибки и противоречия вкрадываются даже в описания фактов реального мира. В истории не так много событий, одинаково описываемых всеми свидетелями. Так что притворитесь, будто оставшиеся противоречия – результат ошибок в передаче исторических сведений. Даже если это «история» о событиях, случившихся в будущем
Помимо упомянутых мной любезных читателей, я показывал рождающиеся главы нового романа своей команде невероятно терпеливых друзей. Получать роман по частям – традиция старая: фанатам Чарльза Диккенса вечно приходилось читать его романы по мере того, как они публиковались в газете. Но получать главу каждые несколько дней и вынужденно отвечать быстро, потому что я должен был написать книгу в сжатые сроки, – это требовало куда больше усилий, чем я был вправе требовать от друзей.
Джейк Блэк впервые оказался одним из этих первых читателей, чтобы повлиять на роман своими энциклопедическими знаниями о вселенной Эндера. Кэтрин Х. Кидд, моя многотерпеливая сотрудница, читает мои произведения одной из первых вот уже многие годы. Эрин и Филлип Эбшер также были моими давними первочитателями, и Филлипа следует выделить специально: именно он заставил меня изъять несколько глав, чтобы последовать замыслу, который я считал «пустышкой», и убедил меня, что эта история имеет свои сердце и душу. Он был прав, я ошибался, и в итоге книга стала лучше. По счастью, на этот раз он не заставил меня переписывать целые разделы книги. Но одобрение с его стороны, со стороны Эрина, Кэти и Джейка помогло мне почувствовать, что я излагаю историю, которая стоит потраченного на нее времени.
Но все же моим самым первым читателем остается моя жена Кристина, которая также принимает на себя основной груз семейной жизни, когда я перехожу в режим писательства. Ее предложения ей самой могут казаться мелочью, но для меня они значимы, и, если она в чем-то сомневается, я переписываю до тех пор, пока сомнения не уходят прочь.
Во время написания моих книг Кристине и нашей младшей дочери, Зине (последнему ребенку, который живет с нами), приходится иметь дело с отцом, который бродит по дому словно свихнувшееся, раздражительное привидение. Но и тогда выдаются вечера, когда мы смотрим телевизионные шоу и на часок-другой оказываемся в одной вселенной.
Также благодарю за помощь Кэтлин Беллами, выпускающего редактора «The InterGalactic Medicine Show», которая не читает моих книг, пока они не сверстаны. В этот момент она их читает в первый раз – как последний рубеж вычитки перед тем,
В отношении настоящего романа Бет Мичем, мой редактор в издательстве «Тор», сыграла более важную роль, чем я обычно прошу от своих редакторов. Поскольку эта книга была столь необычной – «мидквел», пересекающийся с моим наиболее популярным романом, – я не хотел приступать без ее уверений в том, что эта книга – нечто такое, что «Тор» хочет опубликовать! Ее предложения и предостережения на всех стадиях написания и продвижения романа были мудры и полезны.
И я выражаю благодарность команде «Тора» за жертвы, на которые им пришлось пойти из-за того, что я задержался с рукописью. Тот факт, что книга все же вышла вовремя, объясняется их дополнительными усилиями и невероятной заботой о качестве. Даже действуя в спешке, они сделали так, что в конечном счете у меня вышла книга, которой я могу гордиться. Где бы я был, если бы добрые души не компенсировали мои недостатки?
Характер Эндера, созданный в первом романе, в некоторых отношениях списан с моего сына Джеффри, которому было сперва пять, а потом шесть лет, пока я писал ту книгу. Теперь ему тридцать, и он отец двоих детей (рожденных при посредничестве его жены, в девичестве Хэзер Хивинер). К моему огромному облегчению, Джеффри не пришлось служить своей стране на войне.
Поэтому, описывая опыт Эндера, я полагался на прочитанное, а также на переписку и разговоры с мужчинами и женщинами, которые служили в Афганистане, Ираке и других горячих точках, где мы, как единственная нация, имеющая силу и желание помочь людям бороться с тиранией, взяли на себя эту ответственность. Вы несете эту ношу за всех нас, и я чествую вас!
Я скорблю по павшим и тем, кто выжил с тяжелыми ранениями или разбитыми сердцами, кто оказался лишен полностью или частично будущего, о котором мечтал. Будучи гражданином Соединенных Штатов, я несу свою долю ответственности за то, что вас отправили туда, и определенно я пожинаю плоды ваших трудов. Подобно Эндеру, я могу не знать, чем жертвуют во имя меня, но я признаю связь между нами.
А для тех, кто после службы внешне цел и невредим, но незримо для остальных изменился внутри, кто хранит воспоминания, принадлежащие только им, я могу лишь выразить надежду, что в образе Эндера Виггина адекватно выразил то, что чувствуете, думаете и помните вы.