Эндана
Шрифт:
Увы, такое везение не могло длиться вечно – людоеды, обнаружив стрелка, со звериным рыком рванули к принцессе. Она уже приготовилась к встрече. В одной руке ее высочество сжимала легкий короткий меч, в другой – подарок богини.
Пленник хрипло крикнул:
– Беги, мальчик, спасайся!
Незнакомец говорил на языке загорного народа.
Да, гном старался не зря – Леа поняла все до последнего слова. Правда, предпочла пропустить совет мимо ушей и лишь оскалила зубы в бесшабашной усмешке.
Дальше
Но вот рухнул один нападавший, покатился в сторону с рассеченной шеей другой, и сползли ухмылки с серых лиц: зверолюди стали осторожнее. Два острозубых неспешно принялись кружить вокруг такого лакомого, но опасного человечка, а один отступил, стараясь обойти противника стороной.
Мужчина с безумной надеждой наблюдал за битвой, не веря своим глазам, – бесстрашный юнец оказался опытным воином, способным сражаться в одиночку!
– Слева! – крикнул пленник, предупреждая об опасности.
Блеснула холодная сталь в стремительном полете, и еще одно тело безжизненно рухнуло на землю. Неожиданно юноша совершил нечто безумное – выпустил меч из рук. Радостно взревев, зверолюди ринулись вперед. Мальчишка же сделал неуловимое движение руками, и еще два ножа нашли свою цель. Над поляной повисла мертвая тишина.
Юноша настороженно осмотрелся в поиске затаившихся врагов, удовлетворенно улыбнулся, подобрал нож и поспешил к столбу. Когда ремни были перерезаны, пленник рухнул на землю. Его ноги затекли, требовалось время, прежде чем мужчина смог бы пошевелить ими.
Незнакомец с любопытством разглядывал спасенного и улыбался.
Улыбка у мальчишки была хорошая: добрая и искренняя. Даже не верилось, что он способен становиться смертоноснее щитовидной сции, укус которой убивает взрослого мужчину за пять минут.
Бывший пленник представился:
– Меня зовут Тиар. Спасибо тебе, незнакомец. Я твой должник.
Юноша, поклонившись ответил, старательно выговаривая слова:
– Меня зовут Леонид.
– Ле-ани-т, – попробовал произнести непривычное слово Тиар. – Спасибо тебе.
– Не благодари, уверен, ты и сам поступил бы так же.
Тиар усмехнулся, но возражать не стал, а лишь поинтересовался:
– Ты великий
Юноша покраснел:
– Нет, я всего лишь ученик великих воинов и одинокий странник, – а потом по слогам произнес: – Мое имя Ле-о-нид, – и сел на корточки перед Тиаром: – Я осмотрю твои раны?
Мужчина досадливо поморщился:
– Нет у меня серьезных ран. Эти твари оглушили меня, пока я спал, и уволокли к себе.
– Кто они? – спросил юноша, с любопытством посматривая на одного из убитых.
– Ты не знаешь? – изумился воин и спохватился – незнакомец действительно мог не знать.
Он говорил с сильным акцентом, непривычно растягивая слова. Внешность и одежда тоже выдавали в нем чужака. Только вот откуда он взялся?
То, что юноша не слуга смерть несущей королевы, – это точно, на ее подданных Тиар успел насмотреться. Незнакомец был особенный. Ни разу за свою жизнь не встречал еще Тиар таких светлых волос и глаз такого цвета. Синих, как летнее небо в солнечный день. Глаз, в которых не было ни тени страха, а только искренний интерес и сочувствие. И имя непривычное, странное. Ле-о-нид.
Тиар, немного помедлив, ответил:
– Это сикмэ, людоеды, живущие в этих горах. Если бы не ты, я закончил бы жизнь в их желудках.
Юноша, передернувшись от отвращения, пробормотал что-то на незнакомом языке и пошел вырезать из трупов стрелы.
Тиар внимательно следил за ним, удивляясь, как безусый юнец, который не брился еще ни разу и у которого силенок не больше, чем у женщины, справился с целым отрядом сикмэ! Если бы только Тиару не довелось видеть бой собственными глазами, ни за что бы не поверил!
Мужчина массировал ноги, чувствуя, как они оживают, и смотрел, как мальчик приводит в порядок оружие. Потом Леонид достал из мешка небольшую флягу и напоил Тиара. Мягкий, чуть кисловатый вкус незнакомого напитка освежил пересохшее горло и придал Тиару сил.
Он медленно поднялся на ноги.
– Надо уходить. Здесь могут быть еще стаи этих животных.
Новый знакомый согласно кивнул и подставил плечо, помогая сделать первые шаги:
– Тебе надо обмыть и обработать раны, а то далеко не уйдем.
Теперь настала очередь соглашаться Тиару: сикмэ чувствовали запах крови не хуже гончих псов, а лезвия своих ножей обычно смазывали какой-то дрянью, вызывающей лихорадку.
Превозмогая боль от многочисленных ушибов, мужчина доковылял до ближайшего ручья, сбегавшего со стороны ледника. Там, раздевшись догола, принялся смывать кровь с многочисленных ран, краем глаза заметив, как мучительно покраснел и быстро отвернулся юноша. Однако скоро он снова стоял перед Тиаром с баночкой остро пахнущей травами мази в руках. На плече мальчишки висели узкие полоски ткани.