ЭмoLove

Лазорева Ольга

— Смерть эмо — педрилкиным! — задорно кричал один из парней и лупил по сумке.

— Не позорьте настоящих мужиков! — вторил ему второй и начал пинать ногами сжавшегося подростка.

— Хулиганье! — истошно заорала какая-то старушка, высунувшаяся из раскрытого окна первого этажа. — Сейчас милицию позову!

Из ближайшего подъезда в этот момент вышел какой-то высокий осанистый мужчина. Он остановился, глядя на дерущихся. Кирилл как раз подскочил к ним и начал оттаскивать одного из парней.

— Еще один эмо-урод! — громко возмутился тот, переключился на Кирилла. — Да они клонируются со страшной силой! Бей эмо!

Мужчина вдруг достал сотовый телефон и начал невозмутимо снимать драку. Вмешиваться он,

как поняла Марика, и не собирался. Она, сама не зная зачем, показала ему поднятый вверх средний палец, потом кинулась к парням. Вцепившись в воротник кожаной куртки одного из них, начала оттаскивать. Раздался длинный милицейский свисток. Парни на миг отпустили друг друга. Кирилл схватил Марику за руку и кинулся через двор. Они вылетели в какой-то переулок, оглянулись, потом быстро пошли прочь.

— Чего убежали? — спросила Марика, с трудом переводя дух.

— Нам с милицией тесно общаться не стоит, — ответил Кирилл. — Мы ведь приезжие, забыла? Привяжутся, прописку посмотрят, начнут выяснять, чего тут делаем, что да как!

— Это да, — вздохнула она и начала улыбаться. А здорово ты ему на помощь кинулся!

— Рефлекс, — ответил Кирилл и улыбнулся в ответ. — У нас тоже раньше, как помнишь, эмо проходу не давали. Скины особенно лютовали. Тот же Череп. Подлавливал меня чуть не каждый вечер. Правда, мы с ним с детства не очень-то ладили. Вечно дрались. Смотри, ты пакет разорвала во время драки, — заметил он. — Но почему ты меня не послушалась? — строго спросил он. — Я же сказал, чтобы оставалась на месте. Я ведь за тебя отвечаю!

Марике стало необычайно приятно от этих слов. Она подхватила Кирилла под локоть, прижалась и тихо сказала:

— Не могла же я остаться в стороне!

— Ты должна слушаться меня! — серьезно проговорил он.

— Это почему еще? — засмеялась она.

— Ну, во-первых, я мужчина, во-вторых, старше тебя и, в-третьих…

Кирилл замолчал. Он замедлил шаг, потом остановился и повернулся к Марике. Взяв ее лицо в ладони, тихо сказал:

— Я люблю тебя.

Марика зажмурилась и подставила губы. Она почувствовала мягкое теплое прикосновение, потом влажное проникновение языка и, обхватив его за шею, пылко ответила. Рядом раздалось покашливание, и они отпрянули друг от друга. Мимо шла полная пожилая женщина с хозяйственной тележкой. Она укоризненно глянула на них. Кирилл и Марика приняли отсутствующий вид, потом расхохотались и быстро пошли в другую сторону.

— Давай твой пакет, — предложил Кирилл. Я его к себе в сумку уберу.

Марика молча отдала пакет. Когда он засунул его в сумку, она сказала:

— Пойдем в квартиру? Чего мы, в самом деле, с вещами таскаемся? Да и принять душ охота!

Кирилл кивнул. Они решили не проходить через двор, в котором была драка, а вернулись по переулку. Спустились в подземный переход, вышли к «Макдоналдсу», и направились вдоль него. Кирилл достал бумажку с адресом. Минут через пятнадцать они нашли нужный дом. Увидев, что это вполне современное многоэтажное здание, удивленно переглянулись. Дом выглядел престижно и дорого. Когда они зашли в подъезд, то консьержка тут же высунулась из окошка и спросила, к кому они идут. Услышав ответ, кивнула. Они поднялись в квартиру, которая оказалась на восьмом этаже. Открыв дверь, вошли. Кирилл включил свет и присвистнул от удивления. Холл был огромным, квадратным и дорого обставленным. Леопардовые обои, коричневая мебель, два глубоких кресла, покрытых настоящими на вид тигровыми шкурами, такая же шкура, к тому же с головой тигра на полу, резные деревянные полки с предметами ухода за одеждой и обувью с теми же звериными мотивами — все это производило впечатление. Но Марика осталась равнодушной. Она скинула куртку, кроссовки и начала открывать все двери подряд. Квартира оказалась четырехкомнатной. И практически весь интерьер выдержан в таком

стиле, за исключением одной комнаты. Это была явно детская. Когда они осмотрели всю квартиру, то поняли, что ремонт производили на кухне и в ванной. Правда, там было убрано, но незамутненные кафельные стены ванной нежно-персикового цвета, глубокая и длинная ванна цвета горького шоколада, такие же унитаз и раковина, пол, покрытый квадратными белыми плитами с коричневыми прожилками, выглядели совершенно новыми. Кухня также блистала полным отсутствием следов жизнедеятельности. Холодильник был открыт и пуст. Полки новых кедровых шкафов также были пусты. Марика деловито осмотрела кухню, открыла коробку, которая стояла в углу, достала оттуда сковороду, чайник и кастрюлю и поставила все это на плиту. Из другой коробки она извлекла стаканы и чашки.

— Знаешь, Кирилл, — сказала она, доставая деньги, — сходи-ка ты в магазин, купи хлеб, молоко, колбасу. Короче, что-нибудь из еды. А то тут, сам видишь, продуктов нет. А я пока помоюсь, переоденусь.

— Хорошо, — легко согласился он. — Только у меня и свои есть.

— Не вредничай! — улыбнулась она. — И купи какой-нибудь тортик вкусненький! И, знаешь, давай больше не разделять — твое, мое? — предложила Марика. — Давай все в кучу свалим и будем пользоваться! Оки?

— Ладно! — рассмеялся он. — Ну, я пошел? Марика глянула на него. Потом порывисто обняла и поцеловала.

— Только не задерживайся! А то я тут с ума сойду!

— Я быстро! — заверил он и ушел из кухни.

Марика услышала, как хлопнула входная дверь, и сразу начала раздеваться. Ей невыносимо хотелось принять душ. Она побросала свою одежду прямо на пол и кинулась в холл. Достав из сумки Кирилла свой пакет, она вынула оттуда упаковку трусиков и длинную трикотажную футболку, бросилась в ванную.

Кирилл вернулся минут через сорок. Марика уже вымылась, надела на голое тело футболку, расчесала мокрые волосы. Услышав, как открывается дверь, она кинулась в холл. Кирилл держал в одной руке два больших пакета, а в другой — букет розовых кустовых хризантем.

— Это тебе, — сказал он и протянул букет. Марике стало необычайно приятно, она взяла цветы и чмокнула его в щеку. Пока он принимал душ, она разобрала пакеты и накрыла на стол. Потом сварила кофе, но Кирилл все не шел. Она приблизилась к двери в ванную и осторожно заглянула. Кирилл уже вытерся. Он стоял боком к ней в приспущенных джинсах на голое тело. И прижимал к лицу ее влажные розовые трусики, которые она постирала и повесила на веревку. Марика замерла, глядя на него. И когда его губы поцеловали кружевную ткань, тихо рассмеялась. Кирилл резко повернул голову, его лицо покраснело, мокрая челка упала на глаза. Марика взяла трусики из его дрогнувших пальцев и повесила обратно на веревку.

— Пошли кофе пить, — сказала она и потянула его за руку из ванной.

На кухне они сидели около часа. Постепенно разговор становился все более вялым, паузы дольше. Марика зевнула, прикрыв ладонью рот, и вопросительно глянула на Кирилла.

— Поспим с часок? — предложила она.

Кирилл молча кивнул. Она встала и начала мыть посуду.

— Потом уберем, — сказал он.

— Ну уж нет! — возразила Марика. — Не имею такой привычки — оставлять за собой грязь. Лучше сразу навести порядок.

Он улыбнулся и сказал, что пойдет в спальню.

Когда Марика закончила убирать на кухне и пришла к нему, то увидела, что он сладко спит, свернувшись клубочком на краю огромной кровати и даже не сняв джинсы. Они, правда, были расстегнуты и приспущены. Она глянула на верхнюю часть его оголенных ягодиц, взяла покрывало с пуфика и прикрыла его. Потом скинула футболку и устроилась рядом, спиной к нему. Кирилл что-то сонно пробормотал, притянул ее к себе, положил голову сзади ей на плечо и обнял. Марика вздохнула, прижалась ягодицами к его животу и закрыла глаза.