Эмиссар. Часть 2
Шрифт:
Старик стоит навытяжку во вполне узнаваемом кабинете. Ничего здесь не меняется, та же кожа, та же позолота, огромный стол… Ну, разве что на столе исчез хомяк, и сейчас в золотой клетке бьется желтая канарейка. Она старается найти место, где ее плотные клубы дыма будут душить поменьше. Вот только совещание идет давно, и в кабинете уйти от клубов дыма попросту некуда. Вентиляции здесь не предусмотрено изначально — чтобы нельзя было подслушать происходящее, а артефактное обновление воздуха хозяин кабинета подключать
Толстяк неодобрительно поглядывает на бьющуюся птицу.
— Слушай, замени-ка мне эту животную. Бестолковая какая-то, только отвлекает. Поет только утром, не потискать ее, несмешная. Только щебечет что-то, щебечет, это раздражает.
— Я сделаю, Ваше Сиятельство, — склоняет голову крепкий еще старик.
— Хорошо, сделай. — кивает рыжий.
— Позвольте поинтересоваться, кого бы вы хотели видеть у себя на столе? Ваша Сиятельство? — уточняет старик.
— Не знаю, сам придумай. Хомяка того жалко, конечно. Но, бывает. Ладно, что у нас по движению средств?
— На конец месяца наши активы, включая людей, принесли чуть больше планируемых двадцати процентов от вложенных средств. — тут же произносит старик, не заглядывая в бумаги.
— Это хорошо. А по поставкам?
— За счет упрощения доступа к военным заказам мы заработали дополнительно почти семьдесят два процента от планируемого, — все еще не заглядывает в бумаги стоящий старик.
— То есть у нас все хорошо? — уточняет рыжий маг.
— Конечно, иначе и быть не может, Ваша Светлость… Ваши заводы загружены на больше расчетных показателей.
— Сиятельство я еще пока, не передергивай, не люблю, ты же знаешь. — задумчиво произносит маг.
— Так точно, Ваше Сиятельство, — прячет улыбку старик, склоняясь в глубоком поклоне.
— Что предприняли? Мы успеваем? — уточняет маг.
— Работников выводим в две смены. Некоторые уже работают в три, еще и ночью. Успеваем. Простоя почти нет.
— Это хорошо. — Кивает рыжий. — Что с конкурентами?
— Два дела с «творчески» найденными доказательствами убрали основных конкурентов. Именно поэтому наши заводы и загружены.
— Что с этим «творчеством»?
— Отобьются, безусловно. — Старик пожимает плечами. — Но отобьются не сразу. Минимум на три-четыре месяца фигуранты исчезли радаров. Ни полиция, ни безопасность их в ближайшее время не найдут.
— А потом?
— И потом не найдут, если будет на это Ваша воля. Но в любом случае даже если не найдут фигурантов, давших показания — нашли подброшенные остатки плит, и инквизиторы там роют носом землю. Так что работать все равно они не смогут ни месяц, ни полтора, да и три точно простоят. Слишком большие вызовы для Церкви Всех Богов.
— Это хорошо. К нам вопросы?..
— Мы вообще ни при чём. — Открещивается старик. — Ни по каким вариантам,
— Ищи, кому выгодно, — тихо говорит толстяк.
— Даже по этому описанию, — тихо хмыкает старик. — Мы чисты как слеза. Если уж за выгоду хватать людей, то можно брать каждого второго.
Старику стоять сложно, но он не позволяет даже намека на слабость. Слишком он хорошо знает, почему иногда из этого кабинета не выходят люди, и почему тут установлена именно артефактная вентиляция. Знает вторую причину, неофициальную.
— Это да, — задумывается маг. — Так. Давай следующий вопрос. Что по моему племяшке? Я тебе поручал почти три недели назад? Где результат? И не уводи разговор, я точно знаю, что он жив, к сожалению.
— Слишком большое внимание безопасников. Он постоянно оказывался в гуще событий, и рядом были люди императорского ордена.
— Академия?
— Как я вам уже докладывал, наши люди в Главном штабе инициализировали процесс. И Рысев отбыл в Минск. Все прошло, как по нотам.
— И? Результат какой?
— Парня должны были отправить на нужное нам задание, где было бы проще решить этот вопрос кардинально. Задача выдана, процесс шел…
— Раз ты мне не докладывал, что я внезапно потерял родственника, значит, процесс шел недостаточно интенсивно, — поторапливает маг старика. — Я отдал всю ситуацию на откуп тебе. Сам просил.
— Все почти получилось. Возникли небольшие сложности, но и их мы тоже решали. Вот только около недели назад мы его потеряли. Он погрузился на свой дирижабль со своими людьми и исчез. Я вам докладывал.
— Да, помню, не вовремя профессор помог ему, конечно, с этим кораблем.
— На профессора не было заказа… — тут же уточняет старик.
— Да кому он нужен? Продолжай.
— Ваш племянник успел под выходные воспользоваться своими правами, а наши люди не успели оперативно подключиться. Когда же уже смогли — парень уже погрузился в дирижабль и ушел в сторону турок.
— Так, и что? Он же вернулся? Или как?
— Парень получил довольно самоубийственный приказ для той группы людей, с которой он сейчас ходит. Я должен был уточнить, но тут проблема.
— Какая может быть проблема в докладе про моего племянника? Между прочим, по этому вопросу сменилось трое твоих предшественников. — Холодно произносит толстяк.
— Скорее не проблема, а совпадение. Военную часть сейчас трясут безопасники, и наши люди сидят тише воды ниже травы. На контакт не идут ни на личный, ни по переписке, вообще никак. Вся информация оттуда полностью блокирована.
— А что про это получилось узнать?
— Только то, что практически вся верхушка начиная от младшего командного состава сейчас сидит под домашним арестом, а некоторые и не под домашним.