Эмиссар. Часть 2
Шрифт:
— Так что можем в темпе идти. Через черный ход, Макса — на носилки, и домой! — весело предлагает Кощей. — Глаза я наблюдателям спокойно отведу. Когда чухнуться — мы уже на краю долины будем, а там вы им прикурить дадите, если что.
Проводник серьезно кивает.
— Наши правду говорят, мы ему жизнью обязаны, а мольфары ерунду какую-то мутят, — говорит проводник на своем. Но опять же — тоже мужика понимаю. — Я помогу. Так-то и без лошадей спокойно пройти можем. Просто дольше — не сутки, а двое.
— В принципе звучит как план. — говорит
— А как же цели Макса? — спрашивает Алекс.
— Мы всех целей достигли, — пожимает плечами Виталий. — Что этот старикан, что воеводы — обещание признать над собой Императора дали, выйти когда надо — обещали. А частности — пусть сами утрясают — это уже не наша забота.
Усмехаюсь про себя. И соглашаюсь. Император мне довольно сильно должен. Да и на периферии его мысли чувствую, как постоянный запрос на разговор, что ли. Только вот разговаривать с ним не хочу — своих дел пока много. А вот мои бойцы прекрасно справляются, даже вмешиваться не надо. Да и это неудивительно — для того их и нанимал.
— Да я его в таком состоянии уже один раз видел, — продолжает разговор Коштев. — Когда с Максимом познакомился. Ничего страшного — сейчас полежит, полежит и взбодрится. Когда придёт в себя — эликсир восстановления у меня есть с собой. Мы уже это проходили. Не переживайте — ваш глава рода покрепче будет, чем кажется.
Народ в принципе и не сомневался, но слова Коштева еще их подбадривают.
— Ну вот, всё разрешилось, — говорит Виталий.
— Не разрешилось, — усмехается Коштев. — Они ещё спорить будут. У этого главного мольфара идея фикс — он очень хочет уничтожить главу. Говорит, что он теперь не глава, а тёмный мессия. У них там настоящий раскол по конфессиональному признаку намечается.
— А бойцы? — спрашивает Алекс.
— Бойцам что? Люди за своими воеводами. Они просто идут и что скажут, то и будут делать. По большому счёту бойцы знают, кому они должны быть благодарны за жизнь. Так что вполне себе на нашей стороне. — равнодушно рассказывает Коштев.
Отряд быстро и незаметно собирается. И через пару минут меня перекладывают на носилки.
— Правда, новые, которые прибывают, а их много приходит, они как раз не знают, чью сторону выбрать. Поэтому там эта свара и идёт. — Продолжает Коштев. — Но это не наше дело. Пусть их. Мы готовы?
— Конечно. — Кивает Обломов.
— Тогда двигаем.
Отдаю приказ големам так и охранять домик. Только один идет с нами рядом, маскируясь. Отдать приказ получается очень легко — просто подумать чего хочу — и все. Неожиданно с этими созданиями у меня упрочняется связь. Они словно бы становятся еще ненамного мной. Как пальцем на руке. Ощущения очень близкие.
Так и вижу вокруг себя только небольшой радиус. Но вообще — мне без разницы. Все, что нужно — уже узнал. Время есть, и воспользоваться своим стазисом попросту нужно. А тут такие совпадения. Удачно получается.
За свое тело спокоен. Только вот не понимаю, как мне вернуться назад, в тело.
Мгновенно осознаю себя уже посреди все той же серой пустоши.
Нет, так не пойдет. Включаем свет. И хочу горы на горизонте.
Все становится именно так, как я представляю. Мгновение, не больше.
Нащупываю замерзший огонь души. Неправильно это. Хоть и полезно. Тут, в принципе, интуитивно понятно, что нужно делать.
Тихо пропускаю через лепестки пламени пси, постепенно наращивая интенсивность.
Хорошо. Пламя начинает поддаваться и слегка вибрировать.
Вообще, это совсем не мой образ для описания души — откуда он взялся, непонятно. Но он довольно практичен — действительно, душа должна гореть, иначе, смысл?
Принимаю его для себя. Почему нет? Это же просто образ для работы, и довольно красивый.
Еще время и плотная преграда на душе поддается, поддается и с громким треском рассыпается.
Как и оболочка кристалла памяти.
Глава 28
В какую-то секунду снова теряюсь от наплыва всех воспоминаний за прошлую жизнь. Их очень много, и все они из разных лет, из разных мест. Они хранились здесь, в самой глубине этого кристалла. Именно здесь было то важное ядро, которое я-сам-прошлый захотел сохранить для себя-будущего.
Все тысячи воспоминаний словно вижу в домене разом, одновременно. Это почти сводит с ума, но в этом месте я — основа.
Поэтому буквально останавливаю для них время. Все воспоминания застывают и становятся похожи на застывшие искрящиеся сферы-кристаллы. Только теперь для того, чтобы до них добраться, мне не нужно долго и упорно накапливать силу. Сейчас они доступны сразу. Просто нужно время на осознание.
Правда, в этом месте, мне кажется, и времени не нужно. Но осознавать я всё же буду их постепенно, не уверен, что разовое пропускание через себя такого опыта не отразится на сознании. Зачем рисковать? Постепенно. Они уже становятся моими, никуда сам от себя не денусь. При этом исчезнуть они не должны, потому что я так сказал в этом месте. И про магию, и про детство, и про войны — все самое основное. Слегка теряюсь.
Вот только теперь они не исчезнут. Здесь мой разум является основой существования этого места. Место словно бы цепляется за меня, а я за него. Именно, наверное, именно поэтому тут прорастает моя душа.
Новый образ для души — огонь — разгорается, а я словно получаю краски жизни. Правда, пока их почувствовать не могу, только какое-то легкое ощущение.
Нужно и отработать всю черноту, всю злобу, той силы, что оставил мольфар. Энергия не содержит разум. Единственным был разум мага, но теперь от него осталась только нужная мне информация, не больше. А вот вся эта энергия теперь моя, но это значит, и злоба вся, которая внутри этого черного солнца тоже моя.
Усмехаюсь.
Буквально начинаю осознавать свою жизнь, свою злобу и понимаю, что это все действительно мое.