Эмисар для бездны
Шрифт:
входили все кто добивается результатов хитростью, умом и смекалкой, но даже для него многое в ней было непонятно. Иногда она казалась дура-дурой, словно из
другого мира выпала, а в другой раз дельные вещи говорила, да так уверенно и
легко, что он незаметно для себя стал примерять ей разные «серые» профили. Потом, конечно, спохватывался, повторяя, что девка подозрительна даже для демонов.
Однако мыль, что рядом пропадает бесхозная заготовка слухача, упорно не хотела уходить.
– Есть
– Алф'рейс?– Мороз выпрямился и развернулся к командиру. Все обвинения лучше
встречать лицом к лицу, по крайней мере от Сийта.– Почему вы решили, что я что-то скрываю?
– Ты так мусолишь взглядом горизонт, будто гонца с плохими вестями ждешь.
– Мне все не дает покоя та девчонка.
– Так понравилась? Тогда поспеши, а то ее уже по очереди распределили.
– Да, и это тоже напрягает, – кивнул Мороз, однако относилось это не к похотливым мечтаниям солдат.– Она об этом знает, знает, что ее разложат при
первом же удобном случае, но так спокойна, будто у нее за правым плечом арр'раш Рааф стоит, а за левым – Конец Света.
– Да самоуверенность у нее в излишке,– согласился Сийт.– Кстати к слову о Конце
Света… Зачем ты приказал Шороху поспрашивать о ней в «Последнем рассвете»?
Мороз смутился. Ему и самому казалось мало вероятным, чтобы девчонка была как-то связана с той четверкой, но тот тон сегодня утром…
– Она сегодня встала встречать рассвет,– неохотно сообщил Мороз, догадываясь, что его сейчас попросту поднимут на смех.
– Лицом к востоку, с оружием в руках?– Сийт и не думал смеяться, а получив
утвердительный ответ, и вовсе плюнул себе под ноги и замысловато выругался.– Может все же ваша?– с надеждой покосился он на подчиненного.
– Я пошлю вестника к «хранящим», но алф'рейс…– Мороз покачал головой,– несильно на это рассчитывайте. – Алф'тьен замолчал, пристально разглядывая
своего командира,– Когда вернется, сделаем слепок ауры, может это даст какие-то ответы…
И тут старый демон громогласно расхохотался, Мороз отшатнулся в сторону,
остальные, находившиеся поблизости, побросали свои дела и настороженно следили за веселящимся командиром.
– Что, алф'тьен,– спросил он, отсмеявшись,– тоже веришь, что она сможет вернуться?
– Да к слову пришлось…
И тут, словно невидимый ветер разметал песок, странный земной толчок отозвался дрожью в ногах, и на несколько секунд казалась мир замер вокруг, будто неизвестный виртуоз распахнул над привалом «Западню времени».
– Та-а-к,– с удовольствием потянул алф'рейс,– а я-то гадаю, почему она о себе еще не напомнила. Расстреноживай богетов Мороз, возьми
съездите… Хотя… Стоп, я с вами поеду! Любопытный экземпляр самочки, а, алф'тьен?!– задорно крикнул Сийт, удаляясь быстрым шагом.
Я заметила преследователей почти сразу, а они несильно и таились, были уверенны,
что «пожива» никуда не денется. Их было четверо, такие же претенденты, как и я, к сожалению, без Рога.
Чего они хотели? Сейчас уже трудно на это ответить: может поразвлечься перед
трудным заданием, может убрать конкурентку, а может показать «наглой девке», где
ее место. Мне надо было пустить богета вскачь, на своих медлительных тварях им
меня не догнать, но… После перепалки с Рогом во мне что-то надломилось. Как будто прорвалась старая плотина и, снеся весь фундамент благоразумия и осторожности, грозилась уничтожить последний рубеж – человечность.
Я хотела той драки, не стала понукать животное, дала схватить себя за ноги, стащить и только потом достала кинжал.
Почему, почему «Звезда» не сработала сразу?! Всего этого можно было избежать,
если бы она пробудилась. Мои чувства всегда были для нее катализатором. Я должна была быть напугана, возмущена, разозлена… Но откуда такое спокойствие, уверенность в себе, я словно чего-то выжидала.
Чего?! Sakee! Чего я могла выжидать?! Четыре похотливых козла стащили меня с
лошади… с богета… да какая, твою мать разница!.. А разница в том, что раньше
при подобной ситуации я психанула и выпустила «хаос», а сейчас схватилась за
кинжал и стала рассчитывать, что у кого успею отрезать. Что со мною происходит?
Неужели этот мир и правда ожесточает сердца, затмевает умы, и поэтому отсюда возвращается лишь спятившие злобные выродки.
То, что я творила… это ненормально для меня. Как магу мне всегда было легче
достать вещь телекинезом, чем просто наклониться за ней. А сейчас я скакала, перекатывалась и кувыркалась и когда находилась в удобной позиции била. И я
абсолютно точно знала, какая позиция нужна для удара, словно кто-то в нужный момент шептал: «Бей… режь… вот здесь… вот сюда».
И я не замечала что с каждым ударом, с каждой пущенной кровью, к каждым
брошенным мне проклятьем что-то темное и опасное росло, набирало силы, опутывая мое сознание, шепча на ухо, указывая цели. И только когда, вскрыв одному из нападавших яремную вену и почувствовав капли теплой крови на своем лице, я
услышала… Клянусь душой, я слышала как «Звезда» во мне довольно «замурлыкала».
И шепот, ненавистный, вкрадчивый шелест в голове вторил ее урчанию: «Дерись… убей… испей… насыться!».