Эмилия и Шон
Шрифт:
Перелезаю через забор, преодолев натянутую поверху колючую проволоку, и спрыгиваю с другой стороны, проворно перекатившись по земле. Позади меня грохочут выстрелы. Темноволосый мужчина приземляется рядом. Ильхан. В его глазах читается явная паника. Он тяжело дышит.
— Беги, Шон!
Я оглядываюсь через плечо. Вслед за мной бегут еще мужчины. Они несутся с такой скоростью, как будто за ними гонится дьявол. Вдалеке виднеется бетонный бункер грязно-серого цвета с узкими прорезями окон. Он
Еще двое мужчин перебираются через проволочное ограждение. И тут я чувствую удар в плечо, сопровождаемый жгучей болью. На рукаве кровь. Кто-то подстрелил меня!
«Беги, Шон!»
Моя голова гудит и кружится. Меня шатает из стороны в сторону. Ноги еле держат. А перед глазами бешено вращается весь этот чертов мир. Неуклюже ищу ветку, которую смогу использовать вместо костыля.
«Беги, Шон!» — отчетливо звучит у меня в ушах голос.
Такое ощущение, что человек стоит рядом со мной. И я пытаюсь вспомнить. Это кричал Ильхан, но кто он? Почему мы бежали? От кого?
Вдалеке воет сирена. Пора уходить! Не раздумывая, отправляюсь в путь. Спотыкаясь, бреду по лесной тропинке. Услышав голоса, ныряю в кусты и стараюсь уйти подальше. Ведь парамедики наверняка будут искать меня. И, похоже, у меня очень мало времени. С каждой минутой боль усиливается, обволакивая тьмой разум, и моя воля — выжить любой ценой — слабеет.
Я то и дело зацепляюсь за папоротники и торчащие из земли корни. И, рухнув на землю, лежу и стараюсь отдышаться, чтобы хоть немного набраться сил. С каждым разом все труднее и труднее подняться и, собрав всю волю в кулак, двинуться дальше. Долго я так, однозначно, не выдержу.
Когда солнце исчезает за горизонтом, а удлиняющиеся тени предвещают наступление ночи, я вдруг понимаю, что оказался в том самом месте, где меня прежде нашла женщина. Черт, я двигаюсь по кругу.
Мое чувство ориентации в полной заднице!
Совсем обессиленный я валюсь на землю. Мое плечо горит, словно к нему приложили раскаленное железо. А еще я умираю от жажды. Мне нужно срочно найти убежище, где я смогу поспать и набраться сил. Кроме того, нужно перевязать рану, чтобы она, наконец, перестала кровоточить.
Но куда мне идти?
Я закрываю глаза и стараюсь сосредоточиться на поиске решения. Но вместо этого я вдруг вижу ее лицо. Женщины, которая нашла меня. Каштановые волосы обрамляют миловидное лицо с ярко выраженными аристократическими чертами. А большие карие глаза смотрят на меня с сочувствием. В этих глазах мне хотелось бы утонуть… если бы я не был вынужден бежать и прятаться, причем, неизвестно от кого.
Когда я снова выпрямляюсь, мое тело пронзает дикая боль. По лесной тропинке я направляюсь прямо туда, куда ушла эта женщина. Дорожка приводит меня к небольшому домику. Он стоит на отшибе, к тому же очень далеко от остальных домов. Идеально!
Интересно, это та женщина живет здесь?
Если так, то, надеюсь, она там одна. С одной женщиной я смогу справиться даже в таком плачевном состоянии. Впрочем, было бы лучше, чтобы она уже спала. Ведь у нее может быть оружие.
«Беги, Шон!»
Тяжело дыша, я протискиваюсь
Глава2
ЭМИЛИЯ
Пока я снимаю одежду, вся дрожу. Я потрясена и абсолютно разбита. Поэтому невероятно рада, что санитары и врач скорой помощи наконец-то уехали. Мне же срочно нужен горячий душ.
Я захожу в душевую кабину и, повернув ручку регулировки температуры на сорок градусов, встаю под живительные струи воды. Как же хорошо. Несколько минут просто наслаждаюсь льющейся на меня водой. И пока я, согревшись, блаженствую, мое тело расслабляется. Я тщательно - с головы до ног - намыливаюсь и неистово тру кожу. Хочу побыстрее избавиться от ощущения прилипшей к телу грязи. И это, отнюдь, не из-за работы в саду. И не из-за пережитых в лесу страхов. Все дело в… людях. Всякий раз после встречи с незнакомыми людьми я чувствую себя испачканной.
Вспенив круговыми движениями гель для душа, я не спеша растираю его по всему телу. Мои соски тут же напрягаются. И я невольно вспоминаю о незнакомце. О его широких плечах, узких бедрах. О том, как под футболкой бугрятся его натренированные мышцы. Его выразительное лицо. Отпечаток мужественности на довольно мягких чертах. Очень притягательная смесь. И мне хочется, что бы сейчас именно его руки намыливали меня. Я представляю, как он заходит в душевую кабинку. Как встает у меня за спиной, и его сильные руки дарят мне страстные объятия. Я с тихим стоном закрываю глаза, почувствовав упирающуюся мне в задницу мощную эрекцию и блуждающие меж моих бедер чуткие пальцы.
Вода струится, омывая мою разгоряченную кожу, а я раздумываю: может, стоит дать себе разрядку?
Боже, неужели я совсем обезумела? Похоже, мое воздержание слишком затянулось, раз для того, чтобы возбудиться, мне достаточно вспомнить обнаруженного в лесу таинственного незнакомца. Три года без секса! Для двадцатитрехлетней женщины это просто ненормально. Тем более, если учесть, что сексуальный опыт до смешного мал и весьма скромен. В течение нескольких месяцев я тайно встречалась с помощником своего отца. Правда, пылкой и всепоглощающей страсти между нами не было. Секс с ним был всего лишь приятным, не более. А после смерти моей матери помощник отца взял и бесследно исчез. А я переехала в дом моей бабушки.
Вот и вся история.
Я рассеянно беру бритвенный станок и брею лобковую область, пока кожа не становится гладкой и чистой. Странно, я ведь не делала этого уже несколько месяцев. Так почему же делаю это сейчас? Досадливо отмахиваюсь от этой мысли и убеждаю себя, что это просто необходимость. Тщательно ополоснувшись, выхожу из душа.
Пока я вытираюсь полотенцем, мои мысли возвращаются к найденному в лесу мужчине. Откуда он взялся? Кто его подстрелил? И почему? Вопросы, вопросы, вопросы… На которые я, очевидно, никогда не получу ответов. Но с какой стати меня это беспокоит? Эта история меня вовсе не касается. Ни в малейшей степени. Особенно после того, как парамедики, рассердившись на меня за ложный вызов, обвинили в злонамеренной шутке. Теперь-то я уж точно не имею к этому никакого отношения. Надеюсь, этот парень не шатается где-то поблизости. Лучше бы ему завтра утром оказаться как можно дальше от моего двора. Во второй раз - пусть даже не надеется - я не стану вызывать ему скорую.