Эмилер
Шрифт:
Пристально взглянув ему в глаза, девушка сказала:
– Если у меня выдается свободная минута, то я сажусь и наблюдаю, медленно или быстро пускаются в полет листья с деревьев. Могу часами смотреть и наслаждаться… – Ей было неловко говорить о таком, но почему-то захотелось ответить откровенностью на откровенность. Хотя боевому командиру такая сентиментальность не пристала.
– А вы вино из ягод делаете? – поинтересовался Райн, не спуская глаз с задумавшейся девушки.
– Да. И вино из ягод и из сока деревьев… – мягко улыбнулась она.
– Ух, а такое тоже
– Ага, вот вернемся… Я тебя обязательно угощу!
Райн усмехнулся этому обещанию, как глупой шутке. Лея его не поддержала, раздумывая, а почему бы и нет. Она вновь разогрела мясо и, протянув горячий кусочек лэру, проговорила:
– Это последнее от первого куска, осталось еще, но оно где-то под снегом…
– М-да… Негусто! – Лэр скептически скривил губы и отвернулся.
– Нужно! – сурово произнесла Лея, настойчиво предлагая мясо. – Ешь! Тебе надо побыстрее восстановиться. А я пока расскажу, как придумала вернуться домой!
Лэр от этих слов отпрянул, словно эмирими дала ему пощечину, но Лея не предоставила ему возможность высказать свое удивление, устало сообщив:
– Сегодня сошла еще одна лавина, так что проверить мою версию мы сможем неизвестно когда. Кто знает, сколько нам придется снег пробивать!
– Опять лавина! – с тоской сказал Райн, отвернувшись к каменной стене.
– Да… и снег мокрый! Сейчас он лежит ледяным настом… но мы его растопим. Как вовремя ты нашел то мясо! – Она взяла его за руку.
Под впечатлением, что над ними вновь ледяная плита, Райн скривился, как от зубной боли, но все-таки спросил:
– Что за план по возращению?
Лея пожала плечами и безразлично ответила:
– Точка перехода там, где нас выкинуло. Я хочу вернуться туда и попробовать повлиять на нее магией. Эти самые точки пространственного перехода, как говорилось в древних летописях, прикреплены к конкретному месту, и это шанс вернуться назад в Скользкое ущелье.
Райн промолчал, введя Лею в искушение расспросить его, что он на этот счет думает. Но он спутал ее планы, переключившись на другое:
– А как действует ваша магия?
– Я не могу ответить тебе точно, только примерно могу сказать то, что читала в древних книгах.
– Ну да… пойдет как в книгах.
– Все в мире состоит из меленьких песчинок, а чтобы они не рассыпались, как песок, – скреплено связями. Различными. Поэтому вокруг все такое многообразное и все по-разному себя ведет. Как написано в книгах: «Обладает разнообразными свойствами».
– Ну и? – Казалось, лэр серьезно заинтересовался.
– Что «ну и»? Ты спросил, я отвечаю! – проворчала Лея. – Когда я подключаю магию, то воздействую на эти связи! Вот и камень течет, как вода, потому что я сознательно меняю его соединение. Делаю его, как у жидкости, например, или для стазиса превращаю воздух в камень. Это сила дана эмирими от рождения и при правильном развитии может преображать все вокруг. Из ничего ничего и бывает, вот и приходится плотно есть, чтобы появилась возможность менять строение и свойства веществ.
Лея подумала, не слишком ли сложно все объяснила. Она понятия не имела, какое
– А почему эта сила не у всех? У лэров какая сила?
– У тебя она другая… Ты сам знаешь, насколько вы сильнее любого эмирими!
Последовало короткое молчание, которое прервал лэр:
– А какое отношение к изменению веществ имеет манок для мароков?
Понял ее пояснения? Это Лея для себя не выяснила, но на вопрос ответила:
– Под действием магии обычный свист трансформируется в позывной – такой, как в брачный период…
Райн, склонив голову и слегка прищурившись, спросил:
– Да, я все хотел узнать, ты вдова или замужем?
– Это тебя не касается! – отрезала Лея, отвернувшись, так как сама не разобрала, с чего вдруг разозлилась.
Лэр на ее гнев не отреагировал.
– А я не женат… И никогда не был, – сказал он и смутился.
Лея оттаяла:
– Я тоже…
– Правда?! Они там что у вас – слепые?
– Нет, они там у нас все мертвые… – холодно ответила эмирими, вновь отвернувшись.
– Все?! – недоверчиво уточнил он.
– Моего возраста… А ты почему не женат?
– Не знаю… Как жениться, когда война?!
– Новые воины не нужны? – равнодушно спросила Лея.
– Новые жертвы и сироты, ты хотела сказать?
– Да, жертвы… – эхом повторила Лея.
В голове у них было одно: проклятая война!
Через несколько дней Райн начал вставать. Лея к тому времени выкопала из-под снега остальные запасы мяса, заготовила несколько порций обедов и начала делать новый вход. На этот раз дело шло медленно из-за затвердевшего, как лед, снежного покрова. Ужасно медленно. Через неделю после их чудесного спасения ей почти удалось, используя старую систему ступеней, засыпанных снегом, добраться до выхода, заваленного новой лавиной. Дальше дело пошло еще хуже.
Лея не позволяла Райну работать по двум причинам: он еще не восстановился после тяжелого ранения; и ей хотелось обдумать ситуацию в одиночестве. А еще она боялась, что привязалась к бывшему врагу так, что не сможет без него жить!
Через пять дней Лея пробила отверстие, годное, чтобы выбраться наружу.
Обдумав план возвращения, они решили забрать с собой все запасы, даже шкуры, опасаясь, что их, возможно, закинет в другое место, а не домой.
Лея уже взбиралась по ступеням вверх, а Райн, стоя внизу с огромным куском мяса, ломал голову над тем, как с ним быть.
– Райн, давай ты обвяжешь его веревкой и крикнешь мне! Я подниму, – предложила Лея, когда лэр окончательно решил, что потащит его на себе.
– Сначала шкуры поднимешь, – сказал лэр.
– Угу… – выдохнула она.
– Потом я поднимусь и вытащу мясо сам – слишком большой кусок для тебя! – Он даже в таком ослабленном состоянии был куда сильнее Леи.
Девушка шутливо проворчала, что есть мясо одна не собиралась, а только втащить наверх, но все сделала так, как сказал лэр.
Щуриться от света им не пришлось – светило едва виднелось, бледное, укрытое за багровой пеленой облаков. Опять непогода.