Эмигрант
Шрифт:
– Иди сюда!
Жорот впервые очутился в спальне Кецетина и теперь с любопытством оглядывался.
Она состояла из одной комнаты, зато гигантской и перегороженной в двух местах легкими тканевыми ширмами. Бардак, который Жорот наблюдал у Кецетина в корабельной каюте, был лишь жалким подобием того, что творилось здесь.
Груды тряпок, книги, свитки, оружие, дискеты, бутылки и еще куча вещей непонятного назначения – все это громоздилось в живописном беспорядке на каждом сантиметре горизонтальной поверхности. Даже передвигаться надо было, выбирая место, куда ступить…
Оглядевшись, маг переместил гору тряпок с табуретки на широченную кровать, заваленную до такой степени, что было ясно – по своему прямому назначению она не используется, и молча подтолкнул освободившееся сиденье колдуну.
В одном из углов стояло уже знакомое Жороту сооружение из вогнутых зеркал – зачем Кецетин таскал его с собой в путешествие, колдун так и не понял. В другом вытянулось от пола до потолка громаднейшее зеркало, скрывающее дверцу встроенного шкафа, забитого всевозможной одеждой.
Жорот наблюдал, как маг одевался, подбирал драгоценности и укладывал волосы.
– Зачем я, собственно, тебя позвал. Сегодня на приеме будет дядя Лограна, герцог Вертер.
– Медведь?
– Угу. Приезжает со всем двором, в том числе с личным магом, Ректом. Рект слабее меня, но сильней тебя, по крайней мере, в боевых заклинаниях. Так что – на провокации не поддаваться, в ссоры не вступать. И… Извини заранее, конечно, – Кецетин, обернувшись, в упор глянул на колдуна. – Ты предпочитаешь в постели мужчин, верно?
– Информация из Клана? – усмехнулся колдун, – поинтересуйся, я бы тебе сам сказал.
– Как-то в голову не пришло.
– А что, гомосексуализм возбраняется?
– Не приветствуется. Если бы я знал заранее…
– То не стал бы со мной связываться.
– Да нет, пожалуй, – вздохнул Кецетин. – Стал бы. Но кое-что сделал бы по-другому.
Впрочем, ладно. Так к чему это я… У Медведя в свите есть такой маркиз Фостовер.
– С ним тоже не связываться, – скучающим тоном отозвался Жорот. – Хотя мне казалось, что выбор партнеров личное…
– Не перебивай! – рявкнул Кецетин. – Обходи его десятой дорогой. Фостовер ненавидит мужеложцев и убивает их при первой возможности.
– Даже так, – на губах у Жорота заиграла нехорошая улыбка.
– Не вздумай! Он не маг, на поединок тебя вызывать не будет. Просто перережет горло в укромном месте.
– А если я ему перережу?
– У тебя мания величия. Фостовер нигде без полудюжины охранников не показывается.
И не сам же он будет тебя резать!
– А откуда он узнает о том, что меня надо резать?
Кецетин выдохнул, как показалось Жороту, виновато.
– Мне информация из Клана приходит не по магическим, а по дипломатическим каналам. Не всегда, но часто. В общем, Логран, Регьен, Селена и королева-мать уже знают. И почти наверняка знает Медведь – у него шпионская сеть при дворе лучше некуда.
– Понял. Кстати, я не гомосексуалист.
– А как это сейчас называется?
Жорот, не обращая внимания на иронию, спокойно объяснил:
– Я живу с человеком, который
Просто чаще я нахожу общий язык с мужчинами, а не женщинами.
Кецетин поперхнулся.
– Своеобразный подход…
– Так что лучше объясни это королю, королеве и прочим. Во избежание – вдруг мне приглянется дама?
– Лучше б, так оно и было, – проворчал Кецетин.
Чтобы попасть в центральные помещения здания, пришлось выйти на улицу и вернуться к главному входу, перед которым почти впритык друг к другу стояло громадное количество аэрокаров самых разных расцветок. На дверцах большей части машин красовались гербы. Из нескольких дюжин, что попалось Жороту на глаза, незнакомых было только два. Колдун не преминул пополнить свое образование, обратив внимание мага на оба. Первый – серебристый зверек на ярко-зеленом поле – Кецетин охарактеризовал, как "кто-то из северных районов" – Песец может принадлежать только северным дворянам… Точно не знаю, скорее всего, какой-то захудалый барон, у которого во владении больше лесов, чем пашен.
А это… вообще не герб, а цеховой знак. Электронщиков. – Кецетин насмешливо поднял брови. – Ты что, компьютер не узнал? Или думаешь, какой-нибудь идиот поставил бы его на герб?
Жорот пожал плечами:
– Мало ли. Веник тоже весьма трудно представить в качестве гербового знака, однако же…
– Не веник, а метлу.
– Не вижу большой разницы.
Кецетин воздел глаза к небу:
– Трубный глас мещанства! Ты хоть не столь явно возвещай о своем сословии, что ли…
– Постараюсь, – абсолютно невозмутимо отозвался колдун.
Яркий круговорот бала был Жороту уже знаком.
В этот раз публичного появления народу не предполагалось. Колдун обосновался справа от Селены всерьез и на весь вечер – в принципе, он мог находиться где-нибудь в соседнем помещении, но при таком скоплении народа предпочитал не рисковать.
Он наблюдал за танцующими и сплетничающими придворными. Королева-мать сегодня выглядела очень хорошо, в черном с серебром платье и бриллиантовыми украшениями.
Логран в паре с матерью открыл танцы – беременная Селена "не захотела позориться" – как она выразилась вчера вечером. Молодая королева наблюдала за танцующими, посмеиваясь и обмениваясь репликами с Тиной и двумя новыми фрейлинами баронессой Ритой и маркизой Ланой, иногда прогуливалась по залу и смежной с ним крытой оранжерее. Колдун старался не терять ее из вида и недовольно нахмурился, когда Кецетин насмешливо сказал ему:
– Не беспокойся, ничего с твоей подопечной не случится. Лучше взгляни в сторону хоров для оркестра. Не у самой стены, а шагов на двадцать ближе к нам, видишь группу людей, в темно-синих балахончиках?
– Да.
– Это Глава Сообщества, Мердок, – тот, который пониже и потолще – с охраной и двумя своими заместителями, – маг насмешливо хихикнул, – они уже подкатывались ко мне на предмет твоей благонадежности. Я их послал… – Кецетин сделал эффектную паузу, – в Клан.
– И что?
– Постарайся с ними не конфликтовать. Эти ребята способны отравить жизнь любому…