Эмфирион
Шрифт:
Дугалд сгорбился в кресле.
– Гордость эта не поддельная. Это истинная гордость. Сказать вам кое-что? Только у меня, Великого Лорда Дугалда «Буамарка», нет никакой гордости. Я скромный, я лиловый от забот - потому что только я знаю правду. Все остальные - они не виноваты. Они осознают свое отличие и считают его мерой своего превосходства. Только я не гордый. Только я знаю, кто я такой, - он жалобно застонал.
– Ну, я вынужден выполнять ваши требования. Чего вы хотите? Богатства? Космическую яхту? Городской
– Мне нужна только правда. Правда должна быть известна всем.
– Да что я могу сделать!
– протестующее закаркал Дугалд.
– Вы хотите, чтобы я уничтожил свой народ? Честь - это все, что у нас есть. Один я только лишен чести, и взгляните на меня! Видите, каково мне! Я отличаюсь от всех остальных. Я - марионетка!
– Вы один знаете это?
– Один. Прежде чем умереть, я уведомлю другого и тем самым обреку его так же, как давным-давно обрекли меня.
В отгороженную часть зала вошел Лорд Парнасе. Он перевел вопросительный взгляд с Гила на Лорда Дугалда.
– Вы все еще занимаетесь своим делом? Мы почти готовы к ужину.
– И обратился к Гилу.
– Вы присоединитесь к нам?
– Конечно, - согласился Гил.
– Буду рад поужинать с вами.
Лорд Парнасе коротко поклонился и покинул отгороженную часть зала.
Лорд Дугалд сумел состроить грубовато-добродушное лицо.
– Ну, тогда давайте рассмотрим этот вопрос. Вы не хаосист. Уверен, что вы не желаете уничтожить испытанное временем устройство общества, в конце концов…
– Лорд Дугалд, - прервал его, подняв руку, Гил.
– Как бы там ни было, с обманом должно быть покончено, и обманутым вами людям должны возместить ущерб. Если вы и ваше «общественное устройство» сможете пережить эти шаги, то и флаг вам в руки. Я питаю злобу только к вам и даммарянам, а не к лордам Амброя.
– То, что вы требуете, невозможно, - заявил Дугалд.
– Вы явились сюда, чванясь и угрожая, и теперь мое терпение истощилось! Предупреждаю вас и прошу не распространять никаких лживых или подстрекательских басен!
Гил повернулся к двери.
– Первыми, кто узнает, будут Лорд Парнасе и его гости.
– Нет!
– с болью воскликнул Дугалд.
– Неужели вы уничтожите нас всех?
– С обманом должно быть покончено. Ущерб должны возместить.
Дугалд в отчаянии и пафосе простер руки.
– Вы человек упрямый?
– Упрямый? Вы убили моего отца. Вы две тысячи лет грабили и обманывали. И вы еще ожидаете, чтобы я был иным?
– Я исправлю дело. Вычеты вернутся к 1,18 процента. Нижняки будут получать заметно более высокий доход. Я потребую этого. Вы не представляете, как настойчивы даммаряне!
– Правда должна быть известна всем!
– Но как же наша честь?
– Покиньте Донну. Увезите свой народ на какую-нибудь далекую планету, где никто не знает вашей тайны.
Дугалд издал крик дикой
– Как же я смогу объяснить такой крутой поворот?
– Сказав правду.
Дугалд уставился Гилу прямо в глаза, и Гил, на короткий странный миг, почувствовал себя вглядывающимся в непроницаемую даммарянскую пустоту.
Должно быть, Дугалд тоже обнаружил в глазах Гила нечто, внушающее ужас. Он повернулся и вышел широким шагом в большой зал. Голос его заскрежетал, прорываясь сквозь тихое бормотание и чуть слышный шепот.
– Слушайте меня! Слушайте все! Правда должна быть сказана!
Общество повернулось к нему в вежливом удивлении.
– Правда!
– выкрикнул Дугалд, - правда должна быть сказана. Все должны узнать, наконец.
В зале воцарилась тишина. Дугалд дико озирался по сторонам, пытаясь выдавить из себя слова.
– Две тысячи лет назад, - объявил он, - Эмфирион избавил Фортинан от тех даммарянских чудовищ, известных как вирваны.
А ныне явился еще один Эмфирион, чтобы изгнать еще одну расу даммарянских чудовищ. Он настоял на правде. И сейчас вы услышите правду.
Почти две тысячи лет назад, когда Амброй лежал в развалинах, с Даммара отправили новый набор марионеток. И эти марионетки - мы. Мы служили своим хозяевам - даммарянам и выплачивали им деньги, выколоченные из труда нижняков. Это и есть правда, и теперь, когда она известна, даммаряне не могут больше принуждать нас.
Мы не лорды, мы - марионетки.
У нас нет никаких душ, никаких мыслей, никаких личностей. Мы синтезированы.
Мы не люди, и даже не даммаряне. И самое главное, мы не лорды. Мы - прихоти, фантазии, выдумки. Честь? Наша честь так же реальна, как струйка дыма. Достоинство? Гордость? Смешно даже употреблять эти слова.
Дугалд показал на Гила.
– Он явился сюда сегодня вечером, назвавшись Эмфирионом, принудив меня к правде.
Вы услышали правду.
И, когда правда, наконец, сказана, сказать больше нечего.
Зал безмолвствовал.
Прозвенел колокольчик. Лорд Парнасе пошевелился, обвел взглядом гостей.
– Нас ждет банкет.
Гости один за другим медленно потянулись из зала. Гил посторонился. Рядом с ним прошла Шанна. Она остановилась.
– Ты - Гил. Гил Тарвок.
– Да.
– Когда-то, давным-давно, ты любил меня.
– Но ты меня никогда не любила.
– Возможно, любила. Наверное, я любила тебя настолько, насколько могла.
– Это было давным-давно.
– Да. Теперь все по-иному, - Шанна вежливо улыбнулась и, подобрав юбки, ушла своей дорогой.
– Завтра вы должны выступить перед получателями, - обратился Гил к Лорду Дугалду.
– Скажите им правду, как сказали правду своему народу. Наверное, они не снесут ваши башни. Если же они придут в неудержимую ярость, то вы должны быть готовы убраться.