Эмфирион
Шрифт:
– Ну, в таком случае, продавайте нам свои второсортные изделия. Мы отвезем их на другой край галактики и будем распространять там. Ремесленники удвоят свой доход, а ваши нынешние рынки нисколько не пострадают.
– А потом производить только продукцию второго сорта, поскольку она расходится ничуть не хуже, чем первосортная? Тут применимы те же соображения! Наш основной принцип - это высокое качество, если мы откажемся от этого принципа, то испортим себе торговлю и станем всего-навсего халтурщиками.
–
– Мы будем платить по текущим расценкам, мы заплатим вдвое больше этой суммы в фонд на благо города. Мы можем расчистить районы развалин, финансировать учреждения и развлечения.
Цехмейсте прожег его возмущенным взглядом.
– Вы пытаетесь обмануть меня? Как вы сможете столько сделать на доходы от продукции писцов?
– Не одних только писцов! На доходы от продукции всех Цехов!
– Предложение это заумное. А старый способ - испытанный и верный. Никто не становится финансово независимым, никакого самомнения и своеволия, всяк старательно трудится, и нет никаких раздоров или жалоб. А как только мы введем новшества, то сразу уничтожим равновесие. Невозможно!
Цехмейстер взмахом руки велел им убираться. Обескураженные компаньоны покинули Цеховой Центр. Стоявшие поблизости агенты, скорее осторожные, чем таящиеся, наблюдали за ними с откровенным любопытством.
– И что теперь?
– спросил Бонар Хеврискс.
– Мы можем попробовать прощупать другие важные Цеха. Если у нас ничего не выйдет, то, по крайней мере, сможем сказать, что приложили все силы.
Бонар Хеврискс согласился на это, и они продолжили путь к Синдикату Ювелиров, но, когда им удалось, наконец, добиться внимания Цехмейстера, они получили тот же ответ, что и раньше.
Цехмейстер Стеклодувов отказался с ними говорить, а в Цехах Лютнеделов им посоветовали обратиться к Конклаву Цехмейстеров, который должен был собраться лишь через восемь месяцев.
Цехмейстер Эмалировщиков, Фаянсо- и Фарфороделов высунул голову в приемную ровно на такой срок, чтобы выслушать их предложение, сказал «Нет» - и убрался.
– Остается только Цех Резчиков по Дереву, - приуныл Гил.
– Он, вероятно, самый влиятельный. Если мы и там получим отрицательный ответ, то вполне можем с тем же успехом возвращаться на Маастрихт.
Они прошли через Бард-сквер к длинному низкому зданию со знакомым фасадом. Гил решил, что он войти не смеет. Цехмейстер, хоть и не близкий знакомый, был человеком с острым глазом и отличной памятью. Пока Гил ждал на улице, Бонар зашел в кабинет один. Следовавшие за ними агенты Министерства, подошли к Гилу.
– Можно спросить, зачем вы наведываетесь к Цехмейстерам? Это кажется странным
– Мы расспрашиваем о торговых возможностях, - коротко объяснил Гил.
– «Буамаркский» лорд не пожелал к нам прислушаться, и мы решили попробовать прощупать Цеха.
– Гм-м. Министерство Соцобеспечения все равно не одобрит такой организации дела.
– Попытка не пытка.
– Да, конечно. Как называется ваша родная планета? Говорите вы почти как амброец.
– Маастрихт.
– В самом деле, Маастрихт.
Народ потянулся с наступлением вечера с работы к будке «овертренда». Мимо, толкаясь, проходили люди. Рядом пробежала вприпрыжку одна молодая женщина, а затем резко остановилась, обернулась и уставилась на Гила. Тот отвернулся. Женщина вытянула шею, приглядываясь к лицу Гила.
– Да это же Гил Тарвок!
– каркнула Геди Энстрат.
– Чего это ты делаешь в этом диковинном костюме?
Агенты Министерства разом подались вперед.
– Гил Тарвок?
– воскликнул один.
– Где же я слышал это имя?
– Вы ошиблись, - сказал Гил Геди. Геди отступила, разинув рот.
– Я и забыла. Гил Тарвок скрылся вместе с Нионом и Флориэлем… Ой!
– Она захлопнула рот ладонью и попятилась.
– Минуточку, пожалуйста, - вмешался тот же агент Министерства.
– Кто такой Гил Тарвок? Вас так зовут, сударь?
– Нет-нет. Конечно, нет!
– А вот и неправда!
– завизжала Геди.
– Ты - подлый пират, убийца. Ты тот самый страшный Гил Тарвок!
***
В Министерстве Соцобеспечения Гила вытолкнули под пресветлые очи «Клиники Общественных Трудных Проблем». Члены ее, сидевшие в длинном боксе за железными столами, изучали его с ничего не выражающими лицами.
– Вы - Гил Тарвок.
– Вы видели мои документы.
– Вас опознали Геди Энстрат, агент Мийистерства Соцобеспечения Скут Кобол, а также другие лица.
– Тогда, как вам угодно. Я - Гил Тарвок.
Дверь открылась. В комнату вошел лорд Фантон «Овертренд». Приблизившись, он пристально посмотрел в лицо Гилу.
– Это один из них.
– Вы признаетесь в пиратстве и убийстве?
– спросил Гила председатель «Клиники Общественных Трудных Проблем».
– Признаюсь в конфискации корабля лорда Фантона.
– Конфискации? Претенциозное слово.
– Я действовал не из низменных побуждений. Я собирался узнать правду относительно легенды об Эмфирионе. Эмфирион - это великий герой. Эта правда вдохновила бы народ Амброя, который остро нуждается в правде.