Эмбрионы
Шрифт:
Смотрю по сторонам. Нужно ухватиться взглядом за что-то, чтобы мозг заработал.
На столе – стакан воды и три таблетки, заботливо приготовленные мамой. Сгребаю их и по одной забрасываю в рот. Этот ежедневный коктейль поддерживает меня в приемлемом состоянии.
Делаю над собой усилие и поднимаюсь с кровати. Чувствуется адский холод. Всё тело подрагивает, как в лихорадке. Зубы стучат. Это не потому, что на улице морозно. И не из-за того, что я вспотел. Так всегда бывает после
Скидываю с себя бельё и достаю новое. Сухая футболка немного согревает.
Оля старше меня на два года, но до сих пор ест шоколадные шарики на завтрак. Не понимаю, как можно любить такое, когда тебе почти двадцать. А она насыпает полную тарелку и заливает молоком.
Иногда сестра просит маму сделать омлет, и тогда квартира наполняется запахом нагретого масла. Сейчас из кухни доносится именно такой запах.
В ванной комнате я задерживаюсь дольше, чем обычно. Руки слегка дрожат. Я старательно чищу зубы и умываюсь холодной водой. Это помогает взбодриться, скинуть остаток дремоты.
Мама наверняка уже догадалась о моём состоянии. У неё чутьё на такие вещи. Всегда узнаёт, если мне становится хуже. Поэтому я не тороплюсь. Не выношу этот сочувственный, бесполезный взгляд.
Чтобы вы понимали – для справки: я не какой-то слюнтяй. Я легко могу сделать с десяток отжиманий или присесть полсотни раз. Мои ноги накачанные, как у беговой лошади.
Представьте себе человека, который всегда ходит пешком. Годами игнорирует общественный транспорт. Встаёт перед рассветом и отправляется в путешествие по городу.
Другие ходят в горы, ставят палатки, продираются через тайгу. А я знаю все заброшенные здания в радиусе десяти километров от дома. Правда, с каждым годом их становится всё меньше. Развалины выкупают и строят новые кварталы, торговые центры и склады.
Телефон возле раковины глухо вибрирует. Я беру его, чтобы прочитать сообщение.
ДОБРЫЙ ДЕНЬ. ВЫ УСПЕЕТЕ ДОДЕЛАТЬ САЙТ ДО ВТОРНИКА?
Возможно. Честно говоря – не знаю. Нужно прийти в себя. Я засовываю телефон в карман шортов и отправляюсь завтракать. У меня нет желания отвечать.
– Уже проснулся? – Острый нож в маминых руках режет хлеб на тонкие кусочки. – Не забыл выпить лекарства? – Она на секунду отрывается от разделочной доски и смотрит на меня. Я складываю большой и указательный пальцы вместе, чтобы получился знак окей. Мама удовлетворённо кивает, берёт другой нож и принимается за сыр.
Точить ножи – одна из немногих моих обязанностей в доме. Я отношусь к ней добросовестно, поэтому ножи всегда острые.
– Хай! – Сестра машет вилкой, с которой падает кусок омлета.
– Ты что будешь на завтрак? – Теперь мама режет ветчину. –
– Правильно – скрэмбл, – фыркает сестра. – Так весь мир говорит.
– Пойдёт, – отвечаю я. – Только посыпь пармезаном.
Мама ставит на стол тарелку, на которой аккуратно разложены хлеб, сыр и ветчина.
– Опять допоздна сидел в компьютере? – Сестра делает себе бутерброд. – Нужно было твоего дружка пораньше домой отправить.
– Оля, – мама уже взбила вилкой яйца и теперь добавляет туда молоко, – не приставай к брату.
На сковородке жёлтым пятном расплывается кусок сливочного масла.
– Ты посмотри на эти мешки под глазами. – Сестра тычет вилкой, почти касаясь моего лица, будто хочет выколоть глаз. – И сам весь опухший.
– Отстань от него. – Мама делает круговое движение сковородкой, чтобы масло равномерно растеклось по дну. – Поставь лучше чайник. – Она выливает содержимое миски на сковородку.
– Ладно, – бурчит сестра и нехотя встаёт из-за стола. – Но этого придурка я бы к нам больше не пускала.
Сегодня до меня всё доходит с опозданием. Смотрю на спину сестры: на её мятую футболку и джинсы с фабричными разрезами.
– Он тебе нравится? – спрашиваю я самым обычным тоном.
– Ещё чего! – Сестра чуть не обжигается кипятком, хотя я даже не назвал имени.
Мама мешает деревянной ложкой яичную массу и не обращает на нас внимания.
– У тебя, кстати, уши покраснели, – говорю я.
Сестра ставит кружку на стол с таким грохотом, что горячие брызги попадают мне на лицо.
– Заткнись уже, – говорит она. – Твой Серёга – придурок. А уши покраснели, потому что на кухне душно. – Она разворачивается и идёт в свою комнату.
Передо мной тарелка с только что приготовленной яичницей. Мысли немного приходят в порядок.
Серёга – тот ещё оболтус. Непонятно, как он вообще поступил в университет и как собирается там учиться. Возможно, дар профессионального вымогателя поможет ему сдать экзамены. Будет ходить за преподавателями и канючить, пока те не распишутся в зачётке.
А ещё он очень неряшлив. Его одежда всегда выглядит, как горный рельеф. Приходится постоянно напоминать ему, что утюг уже изобрели. Даже когда мама нагладит ему все рубашки, он умудряется прийти в мятой. Короче, если сестра действительно запала на Серёгу, это будет весело.
После завтрака возвращаюсь в свою комнату и беру журнал, который вчера вытащил из почтового ящика. Удивительно, что кто-то их ещё выпускает. Конкретно этот выходит раз в два месяца, и в нём печатают рассказы начинающих авторов.