Эм и Ли
Шрифт:
– Вера скинет мне вечером материал. Я хочу на этих фотографиях увидеть то, что ты планируешь на пятницу.
– Я тоже не прочь увидеть, что планируешь ты, Хейден, - не остаётся в долгу. Она усмехается, но я вижу, как расширяются зрачки от моих прикосновений.
– Это сюрприз, огонёк. Ты же любишь сюрпризы?
Вместо ответа Ли отзеркаливает мой жест, залезая ладонью под майку. Простое прикосновение пальцев, почти не ощутимое. Встаёт моментально. Надеюсь, я прав, и мы обойдёмся одним разом, удовлетворив любопытство. В противном случае... Не буду загадывать, надо подготовиться к пятнице. Сделаем всё красиво, чтобы было, что вспомнить. Поджигать, так поджигать.
Расправляюсь
Идея влезть в кадр - спонтанная, сумасшедшая. Мне совершенно ни к чему светиться в отношениях с клиентом. Тем более подставлять Ли. Просто хочу эти фотки для себя. Она огрызается, но не злится, скорее заигрывает. Обзывает меня пироманом, и я всерьёз начинаю опасаться, что она права. С такой женщиной очень легко попасть, нельзя заиграться. После фотосессии отвожу её на вокзал, хочу поцеловать на прощание, но она отшатывается, как от прокажённого: "Здесь могут быть знакомые". Она даже не даёт мне выйти из машины. Провожаю взглядом фигурку в обычных прямых джинсах и широкой футболке. И от этого вида горит не меньше, чем от соблазнительного шёлкового платья. Я всё же позволил себе скользнуть ладонью намного ниже, чем следовало - под ним не было белья. Интересно, есть ли оно под джинсами? Но это узнает сегодня Тим Смит, не я. А уж в пятницу я позабочусь о том, чтобы на Ли не было ни клочка одежды.
11
ЭМ
Skylark Grey – Dark thoughts
Эверетт тот ещё паршивец, раздразнил донельзя! За три часа в электричке успокоиться, конечно, выходит худо-бедно, но... Интересно, в каком настроении будет Тим? В воскресенье, казалось, он стал таким как когда-то, но на неделе вернулся к излюбленной манере общения. Муж встречает на вокзале, на попытку прижаться и поцеловать вновь отстраняется: не на людях же. Когда-то его это не смущало. Обидно, но глупо было ожидать чего-то иного.
К моменту, когда мы приезжаем домой, Рита уже уложила мальчишек. Целую спящие мордашки. Так хочется разбудить, поболтать с ними, но я не рискую. Тим стоит в дверях детской, ждёт меня.
– Голодная?
– спрашивает, бесшумно закрывая за мной дверь.
– Не особо, перекусила в поезде.
– Хорошо, - улыбается он, но всё равно ведёт на кухню. Достаёт из холодильника бутылку игристого, моего любимого, розового.
– Что отмечаем?
– удивлению моему нет предела. Тим никогда не пьёт на неделе.
– Твоё возвращение, конечно, - он разливает вино, открыв бутылку с тихим хлопком.
Стекло мелодично звенит, когда мы чокаемся, и Тим целует меня, прежде чем сделать глоток.
– Хочу увидеть тебя в тех платьях вживую, - говорит, отпивая из своего бокала.
– Я привезу их в субботу. Мы снова пойдём на чердак?
– заигрываю с ним, подхожу ближе, засовываю ладонь под футболку и провожу по мускулистой груди мужа, ласкаясь.
– Вообще я думал о кровати, но если ты настаиваешь, - смеётся он.
– Эм, прости, что это заняло столько лет.
– Тим достаёт из кармана небольшую коробочку, вынимает кольцо и берёт меня за руку. Оно садится как влитое, наверное, звонил Ханне. Я рассматриваю крупный камень на моём пальце, такой заметен издалека. Тим не столько просит прощения, сколько помечает территорию.
– Спасибо, оно прекрасное, - улыбаюсь мужу, размышляя,
Позже, в спальне, он засыпает, обнимая меня как раньше. Тим был хорош, нежен и ласков, как в воскресенье, но это было не то, чего я хотела. Тело просит страсти, такой, чтобы зубы впивались в плечи, а ногти раздирали кожу на спине. Но подобного у нас с ним и не было никогда, Тим сдержан и тактичен во всём, включая секс. Ворочаюсь долго, никак не могу лечь удобно - за эти годы мы оба привыкли спать, не касаясь друг друга, и муж, заснув, отворачивается довольно быстро. Ближе к полуночи оживает мессенджер - сегодняшние фотографии. Соблазнительные, распаляющие только утолённое желание снова. Вера - профи, каждый кадр - произведение искусства. Ни на одном не видно лица Хейдена, но не понять, кто это за моей спиной, невозможно. Его руки на мне оставили отпечатки, места, где они побывали, словно заклеймлёные - горят, когда я смотрю на фото.
"Нарисуй это", - подписывает Хейден одну из фотографий. Ту, где мой рот зажат его рукой, а я вцепилась ему в волосы.
"Когда Тим выгонит меня из дома, я приеду и поселюсь у тебя, Эверетт. С детьми"
"Ты страшная женщина, Ли", - не сомневалась, что это один из его самых жутких кошмаров.
"Окей, просто распечатаю", - прилетает вдогонку.
Тим поворачивается ко мне, и я вздрагиваю испуганно, но он спит.
"Хейден, пиши мне только по делу, когда я дома", - не хочу стать дёрганой истеричкой.
"Я по делу, Ли. Хотел заказать картину. Скажем, тысяч за сорок напишешь?"
"Во столько ты оценил мою семью?"
Он печатает что-то очень долго, но, видимо, стирает, потому что ничего не присылает в итоге. Удаляю всё, кроме тех кадров, где я одна. Я поворачиваюсь к мужу, которому планирую изменить уже в эту пятницу. Когда-то мне всё время хотелось обниматься с ним, находиться в контакте. Только с ним. Теперь не хочу, мне прекрасно живётся без его прикосновений. Я даже не испытываю угрызений совести за поцелуи с другим мужчиной. Тем не менее, я хочу сохранить этот брак. Спокойствие и комфорт, вот что меня интересует.
ТИМ
Phil Wickham – It’s always been you
В шесть утра Грег запрыгивает к нам в кровать, радостно верещит, обнаружив мать. Эм радостно тискает сына, но видно, что с трудом разлепляет глаза.
– Отвезёшь их в сад?
– спрашиваю за завтраком. Нормальным горячим завтраком, приготовленным женскими руками, а не печеньем из супермаркета.
– Я думала, мы останемся сегодня дома. Я соскучилась, - зевает в ответ.
– Нельзя сбивать настрой. Они тогда и завтра откажутся идти, - объясняю очевидное. Эм вздыхает, но соглашается. Рассказываю жене, что подобрал несколько вариантов машин на замену её развалюхе, и Эмили соглашается посмотреть их в воскресенье. Давно надо было, на этой ездить уже не безопасно. Отпуск в ближайшие полгода нам всё равно не светит. По крайней мере, совместный. Это тоже необходимо обсудить: придётся перенести мой на зиму, наверное. Слетаем на Рождество на острова куда-нибудь.
Вечером дома чисто и уютно, так, как должно быть. Пахнет чем-то вкусным, дети счастливы, что мама дома, и для разнообразия ведут себя прилично - раскрашивают какие-то картинки. Всего три дня хватило, чтобы ощутить разницу.
Эм убирается после ужина, а мы с Бруклином собираем мудрёный конструктор из шестерёнок, отбивая нападки Грега, в гостиной. Мир и покой нарушает жужжание её мобильника. Она никогда ничего от меня не скрывала, так что беды в том, чтобы прочитать сообщение, не вижу.