Эльва
Шрифт:
— Да, — твердо ответил лорд, — даже если придется вступить в бой со святыми рыцарями.
Глаз священника налился гневом.
— Да как ты… — начал он и осекся, обратив взгляд на меня.
Никогда не видел подобной метаморфозы человеческой физиономии — секунду назад он краснел от праведного гнева, а теперь побледнел от страха и ужаса.
— Назад, рыцари! — хрипло прокаркал он, не сводя с меня мутного взора. — Все назад!
Черные всадники развернулись и, пришпорив коней, бросились в разные стороны. Балаут покачал головой:
— Никогда
Все пришибленно молчали, а лорд повел свой крохотный отряд к стенам виднеющейся вдали крепости из черного камня.
Черный замок оказался стоящим на огромном утесе, вокруг которого раскинулся симпатичный город. Правда, городом он был только для местных, мне же, привыкшему к тесному столпотворению домов мегаполиса, он казался в лучшем случае городком — возможно идеальным, европейским, но маленьким и малолюдным.
Утес, на котором стоял замок, окружала высокая стена, отделяющая внутренний город от внешнего. Яркая черепица сверкала на солнце, опрятные, стоящие в ряд перед внешней стеной дома были окружены садиками, цветочками, фруктовыми деревьями.
Резвящаяся детвора, завидев наше приближение, побросала свои игры и следовала за нами на почтительном удалении. Всю дорогу до самых внешних ворот до меня доносились восторженные вопли. Все обсуждали копье Воина, но приближаться никто не смел. То ли боялись нрава лорда и предпочитали любоваться им на расстоянии, то ли признали во всаднице на черном скакуне ведьму — повелительницу демонов-людоедов.
Стража у городских ворот блестела начищенными кирасами и топорами на длинных древках.
Четверо стражей поклонились всаднице, игнорируя лорда. Я было удивился, однако их дальнейшее обращение расставило все по местам.
— Госпожа Лейа, барон просил передать вам, чтобы вы немедля следовали в замок. Кроме того, вами интересовался отряд святых рыцарей. Должно быть, вы с ними разминулись.
Лейа почернела лицом и, ничего не ответив, тронула своего коня.
— Госпожа! — бросил страж ей вдогонку. — А они в вашей свите?
Но прежде чем Лейа успела ответить, заговорил истинный командир отряда.
— Я — лорд Балаут! — грозно и величаво произнес он.
Все четверо стражей вытянулись в струнку.
— Простите, мой лорд! — гаркнул старший, с силой ударяя древком топора в землю. — Великая честь лицезреть вас!
Явно довольный произведенным впечатлением, Балаут оскалился и поинтересовался, не началась ли какая-нибудь ярмарка — он намеревается прикупить снаряжение. Стражи радостно закивали, мол, да, ярмарка в самом разгаре. Тогда Балаут, важно бросив: «Эти со мной», двинулся в центр города.
Тут, кстати, все было еще круче. Черный замок, возвышающийся на огромном основании-утесе над трехэтажными зданиями, казалось, парил над городом. Сами же дома были великолепны: в одинаковом стиле, с одинаковой темно-голубой покраской, с огромными, блестящими
Широкая, малолюдная улица вывела на огромную площадь, на которой бурлила толпа крикливого люда. То есть нет, далеко не толпа, но после тишины и спокойствия пройденных улиц даже сотня рассредоточенных по площади людей показалась сущим балаганом.
Торговцы, кто в тюрбанах и синих халатах, а кто в элегантных черных, белых, серебряных и прочих мантиях, стояли возле своих явно временных лавок и расхваливали товар покупателям и зевакам.
Балаут подвел нас к одному из них. По тому, с какой скоростью зеваки уступали рыжей всаднице дорогу и убирались с ее пути, а потом шептались за спиной, можно было сделать вывод о том, что в лицо «легендарного героя» тут не знали, а вот прелести баронессы были узнаваемы, да еще как!
Не подавая вида, что задет до глубины души, Балаут подошел к столам, заваленным разнообразным оружием, и стал ворошить эту груду, присматриваясь в основном к двуручным мечам.
С моей точки зрения, кроме внешних параметров и веса мечи все одинаковы, но профи, разумеется, думает иначе. Тут учитываются и заточка, и балансировка, и форма рукояти и… В общем, оказывается умных слов я знал много, вот только смутно представлял, что они означают. Меня заинтересовал полуторный (ого, я и это знаю!) меч тем, что он весь, от кончика лезвия до навершия рукояти, был абсолютно синим. Непонятно было, покрасили его или таким выковали, но трогать клинок я не решился — выходить из образа крестьянина я не хотел. Вряд ли нищий крестьянин осмелился бы лапать грязными руками благородное оружие.
— Сколько стоит этот меч? — спросил лорд, поднимая двуручный клинок с прилавка и обращаясь к продавцу. — Эй, ты чего, в землю вмерз?
Я оторвался от синего меча и бросил взгляд на продавца. Поначалу ничего не понял. У человека в ярком фиолетовом кафтане было лицо идиота, точнее, лица я так и не рассмотрел — все затмевали огромные, величиной с блюдца глаза, которые вперились в меня и позабыли мигать. Через секунду до меня дошло, что он так стоит уже долгое время, по крайней мере, Балаут не мог его растормошить. В конце концов он яростно его тряхнул и заорал в ухо:
— Ты здесь или в астрале паришь?! Почем меч, я спрашиваю?
Глаза продавца приняли наконец осмысленное выражение, он оторвал от меня взгляд, упал на колени и ударился лбом о мостовую:
— Бесплатно, господин! — прохрипел он оттуда.
Балаут, как, впрочем, и остальные, смотрели на продавца, принявшего молитвенную позу, ошарашенными глазами. Но когда лорд повернулся, оглядываясь в поисках причины столь странного поведения, то увидел, что все смотрящие на его отряд продавцы на площади один за другим падали на колени. Правда, некоторые не падали, замирая в ступоре, и не сводили с нас глаз по пять копеек. Но от этого вопросов меньше не становилось.