Эльва
Шрифт:
— Легким?
— Ракетными установками и лазерными турелями. Против кораблей этого класса применяются крылатые ракеты, пушки Гаусса, плазменные мортиры.
— То есть все это было бесполезно и я обречен?
— Считаю, что так, сэр.
— И ничего нельзя сделать? — обескураженно осведомился я.
— Можно попытаться избежать боя. Сейчас, когда сторожки корсаров уничтожены, мы можем незаметно переместиться в другой сектор.
— Но ты же сказала, что двигатели сняты! Или ты имеешь в виду форсажные?
— Сэр, демонтированы только маршевые двигатели. Гипервременные продолжают функционировать.
Я
— А что это за двигатели такие?
— Вопрос некорректен.
— Объясни мне как-нибудь принцип их действия.
— Это обычные защищенные от перегрева двигатели со встроенным модулем, позволяющим изменять поток локального времени. Двигатели работают со стандартной мощностью, но поскольку время вокруг корабля движется в тысячи раз быстрее, корабль достигает точки назначения за считаные мгновения. Если вы не понимаете, сэр, представьте корабль, идущий в космосе десять лет, никуда не сворачивая: расходуется ресурс двигателей, как прежде потребляется энергия, но благодаря тому, что произошло искривление потока, эти десять лет для корабля сжимаются в несколько мгновений. Вы, кстати, уже наблюдали действие небольших гипервременных двигателей, установленных на истребителях противника. Благодаря сжатию времени они догоняли ракеты, сталкивались с ними и разбивались, не имея возможности перехватить их иным способом.
— Подожди, но если время вокруг корабля ускорится, тогда не только двигатели постареют, но и я!
— Нет, сэр. Это сложно выразить посредством вашей языковой базы, но ускорение временного потока будет компенсироваться стазисом. Образно выражаясь — корабль и все, что внутри, кроме двигателей и накопителя, «замерзнет» и перенесется по ускоренному потоку времени.
— Понятно… Но почему ты мне раньше не сказала? Зачем ты заставила меня рисковать жизнью и воевать с десантниками?
— Сэр, не имело смысла задействовать гипервременные двигатели, когда корабль сканировали сторожки — они бы сумели рассчитать пункт нашего назначения.
— Но ты могла бы рассказать об этом, чтобы я быстрее построил зенитку и расстрелял бы сторожки еще до подхода десантного корабля. Тогда мы беспрепятственно смылись бы!
— Не подумала, сэр.
Я тяжело вздохнул. Не подумала она, как же… Не хочет же Эльва сказать, что суперкомпьютер глупее меня? Хотя, наверное, обдумывание стратегических планов в ее задачи не входит.
— Ну так за чем же дело стало? Давай сматываться отсюда.
— Куда, сэр?
— Летим к Земле или, на крайняк, в твою ОСА — что бы это ни значило.
— Сэр, помните, что я вам говорила насчет расхода энергии? Отсюда до Земли около ста тысяч парсеков — время полета на гипердвигателях составит примерно тысячу лет. Хотя сам гиперпрыжок будет длиться пять минут, энергии нужно столько, чтобы хватило на непрерывную работу двигателей в течение тысячи лет. С учетом того, что накопители заряжены на восемьдесят один процент, а реакторы полностью отсутствуют, эта задача неосуществима.
— И что предлагаешь? Что тут есть поблизости, до чего мы можем допрыгнуть?
— Мы находимся в малоисследованной области галактики. И боюсь, у нас есть только одна возможность выжить, капитан…
Чем дольше я слушал Эльву, тем основательней
Для начала Эльва рассказала предысторию нападения флота корсаров. Официально корабль «Сердце Эльвы» занимался научно-исследовательской деятельностью — так впрочем, и было, тысячи ученых дни и ночи напролет год за годом в недрах корабля работали в различных областях науки. Но никто не стал бы строить корабль размером с половину Луны и тратить на это двадцать триллионов местных денег ради какой бы то ни было научной лаборатории. Конечно, «Сердце Эльвы» являлся еще и стратегическим судном — кораблем-«маткой», который мог изменить исход любой войны, но об истинном его предназначении обыватели даже не догадывались.
По существу, «Эльва» была кораблем вторжения. Она захватывала целые миры, грабила их ресурсы и разрабатывала новые методы и системы вооружения для борьбы с их защитниками.
Эти миры были не просты — фактически они не существовали для квинтиллионов людей, населяющих планеты ОСА и Федерации. Вся информация о том, что где-то во Вселенной существует множество иных миров, населенных человечеством, идущим по другому пути развития, была строго засекречена.
Почему Эльва открыла этот секрет мне? Ну, во-первых, я как-никак капитан, а во-вторых, разглашать эту информацию мне не было никакого смысла: даже если я выживу и попаду на какую-нибудь обитаемую планету, как только раскрою там рот, спецслужбы и средства пропаганды объявят за мою голову такую награду, что за мной выстроится длинная очередь. Так же погибнут и особо ретивые люди, которые решаться мне поверить. А до прочих «государству» не будет никакого дела — ведь слухи в среде обывателей до конца времен останутся мифами. Фантастическими и безобидными.
Так вот, по словам Эльвы, эти «запретные» миры населены людьми с ярко выраженными экстрасенсорными способностями. В ходе эволюции, а может, мутации, я не понял, разум человека приобрел опасные функции — такие, например, как умение с помощью ментального воздействия убить другого человека. Разумеется, в состав ОСА миры с такими людьми войти не могут, это приведет к потере контроля над населением и вызовет массу иных глобальных проблем. Чего стоит одна только невозможность вычислить гипотетического преступника, убившего, к примеру, одного из лидеров ОСА. Да сама основа цивилизации полетит ко всем чертям!
К этому выводу пришло правительство ОСА вкупе с членами парламента Федерации после обнаружения первого такого мира. Оно провозгласило таких людей «мутантами» и приняло резолюцию об уничтожении заселенных ими миров. Это представлялось несложным, ведь технологии аборигенов были на уровне раннего Средневековья, а их ментальные способности не представлялись серьезной угрозой для армии из вышколенных десантников, андроидов и тогда еще не очень «крутого», но все же грозного космического флота.