Эльва
Шрифт:
— Система… ты меня понимаешь?
— Да… мой капитан, — ответила невидимая девушка низким грудным голосом. — Я исполню любой ваш приказ, сэр.
Интонации в голосе были такими завораживающими, паузы между словами такими многозначительными, а сам голос настолько возбуждающим, что мысли потекли в совсем уж неподходящем в данный момент направлении.
— А ты кто вообще такая?
— Я? — удивилась невидимая девушка. — Я бортовая система вашего доспеха, капитан. Ваша жена, если угодно.
М-да, похоже, прошлый капитан был тем еще извращенцем.
— А ты можешь сменить пол?
— Капитан?
— Ты можешь разговаривать мужским голосом, а то как-то… э-э-э… некрасиво.
— Капитан, сэр, новые голосовые и именные настройки вступили в силу! — раздался бравый голос отставного сержанта.
— Хорошо… Эльва?
— Да, капитан?
— А мне можно уже двигаться?
— Разумеется, сэр. Кстати, «Сердце Эльвы» готово атаковать следующую сторожку. Пожалуйста, перейдите на ручное управление, капитан.
Я осторожно оторвал ногу от земли и… ничего особенного не почувствовал. Словно и не было на мне сковывающего тело тяжелого скафандра — мои руки, ноги, да и все тело не испытывало никаких неудобств. Я прошелся вперед, вытянул руки к потолку и даже подпрыгнул — никакого отягощения. Но доспехи ведь довольно громоздкие, одни наплечники выступают на десять сантиметров в стороны! Хм…
На мониторе нетерпеливо мерцал зеленый треугольник, и я, даже не взглянув на цель, сдавил прозрачный шар пальцами, закованными в стальную перчатку.
— Продолжаю движение, — уведомила Эльва, но я не обратил на ее слова внимания.
В этом шлеме окружающее воспринималось настолько живее и отчетливей, что, когда мой взгляд упал на уже начавший покрываться пятнами труп, меня едва не стошнило. Я почувствовал укол в шею и услышал оптимистический возглас скафандра:
— Сэр, вам введено успокоительное и замораживающее. Крепитесь, сэр! Война — грязное дело, сэр!
Думая, что ослышался, я помотал головой. После укола желудок мгновенно расслабился, а затем возникло ощущение, что все в животе превратилось в лед.
— Для чего ты мне это вколол?
— Чтобы вы не запачкали доспех, сэр!
Я не ответил — посылать компьютер в задницу было бессмысленно. Вновь глянув на труп и прочитав текст, я присвистнул.
— Эльва, а насколько умен мой скафандр?
— Вопрос некорректен.
— Насколько умна бортовая система моего доспеха?
— Очень глупа, капитан. В нее заложены лишь примитивные функции, которые не способны анализировать происходящее вне доспеха, сэр.
— А откуда скафандр знает, что этот труп… хм… этого человека звали Норд Азимов, и что он третий помощник капитана, и прочие подробности?
— Сэр, бортовая система доспеха САУ-12 в данный момент напрямую связана со мной. А я подключаю ее к имеющейся базе данных. Кстати, капитан, мы разговариваем сейчас внутри вашего доспеха — снаружи не раздается ни звука. Для того чтобы вас было слышно снаружи,
— Ясно… Что там с десантниками?
— На подходе, сэр.
— А где мой ракетомет?
— У робота, сэр.
— Так пусть отдаст.
Банка на гусеницах ожила, вылезшие из головы стебли вонзились в брюхо и прямо сквозь металл вытащили какую-то штуку, смахивающую на две спаренные трубы с рукоятью почти посредине. Он молча протянул ее мне, и я, против опасений, в полной мере ощутил тяжесть оружия — оно вовсе не было невесомым.
Полированный металл ракетомета отбрасывал красивые блики, но казалось, это единственное, чем он мог похвастаться: оружие состояло из двух наглухо спаянных между собой труб, рукояти и кнопки вместо курка. Впрочем, закинув его на наплечник и при этом едва не сшибив антенну, в его мощи я уже не сомневался. Перед глазами высветился красный треугольник, который перемещался туда, куда был обращен ствол ракетомета.
— Сэр, в случае если вы останетесь в живых, рекомендую перенести приемник с правого плеча на левое — прошлый капитан был левшой.
— Угу… а почему фонари на груди и антенне погасли?
— Капитан, это не фонари. А горят они лишь в режиме ожидания.
— Это когда скафандр пуст?
— Да, сэр.
— А почему на картине в каюте капитан изображен с зажженными?
— Для эстетики, сэр.
— Ясно. Так что там с десантниками?
— Уже рядом, сэр.
— Ну что же, думаю, я готов… Тем более, не впервой. А Суворов был не прав, насчет второй смерти-то — она иногда случается.
Глава 3
ДВАДЦАТЬ-ЧЕТЫРНАДЦАТЬ
На боевых доспехах десантников играли красные блики — знак того, что до абордажа остались считаные минуты. Скоро освещение сменится на желтый — полная готовность, — а потом на зеленый — тогда шлюзы откроются, и две сотни десантников сметающей все на своем пути волной хлынут во вражеский корабль. Правда, сметать там было нечего.
В абордажном зале слышался смех — десантники, прикованные к стенам стальными захватами, веселились от души. Эфир был забит шутками, байками и даже откровенно бородатыми анекдотами, выдаваемыми за случаи из жизни. Десятки рассказчиков одновременно вещали на одном канале, но, как ни странно, их понимали и отвечали смехом, похожим на хрюканье, и уколами уже в их адрес.
Лейтенант не предпринимал попыток прекратить этот балаган: ребята имеют право немного расслабиться. В прошлом штурме они потеряли очень много друзей, почти две трети личного состава были убиты в жестокой схватке, и их места в захватах заняли андроиды. Впрочем, для поставленной задачи наличие в абордажной команде такого количества роботов не имело значения. Конечно, андроиды по боевым характеристикам не могли сравниться с человеком, но этот штурм представлялся чистым недоразумением, с которым справился бы и десятилетний ребенок.