Элоиза, дочь короля
Шрифт:
Мне стало дурно, и, чтобы немного отвлечься от предстоящего, посмотрела на чистое утреннее небо и задумалась.
Прошло три года моего пребывания в этом мире, так похожем на мою родную Землю.
За это время я не встретила ни одного мага и не особо много сделала для своего комфортного проживания в стенах нового дома. Так, по мелочи.
Каждый раз, садясь на медный горшок, мне хотелось взять в руки перо, пергамент и нарисовать простую схему канализации. Отнести отцу и попросить провести её по всему замку. И каждый раз сдерживалась титаническим усилием воли. Десятилетний, ранее ничем особым не отличавшийся, ребёнок, не
В этот период город пережил вспышку чёрной смерти. Королевский дворец находился словно в осадном положении: никто не выходил за ворота и никого не пускали внутрь. А простые люди гибли пачками, очень часто в бойницу я видела, как чадит очередной дом, в котором поселилась зараза. И мне навсегда запомнился этот запах: запах горящих человеческих тел, смешанный с нечистотами и деревом… запах смерти… Запомнились молитвы всех обитателей замка, возможно, за всё время моего пребывания на Гее (так называлась эта планета) это были самые искренние просьбы Всевышнему о помощи.
Но и с этим я пока никак не могла помочь.
По слухам в этот раз эпидемия была менее свирепой, чем несколько лет назад, но всё равно погибших от страшной хвори было много и тележки, полные умерших людей, стаскивались на центральную площадь, где священники сжигали тела усопших.
Было и хорошее: мне позволили взять в помощницы четверых молодых девочек моего возраста, чуть старше на год-два. Маргарет я оставила, девушка мне понравилась своей молчаливостью и расторопностью. И после ни разу не пожалела о своём решении.
Почему я решила набрать детей из обедневших или осиротевших дворянских семей? Всё просто: я их воспитаю, как было нужно мне. Ко мне привели целый десяток, и я провела простые тесты на логику, потом побеседовала с отобранными и уже выбрала наиболее понравившихся. И, должна сказать, они были гораздо умнее, чем давешние сплетницы.
За три года под моим руководством было пошито первое в этом мире нижнее бельё. Сделаны палочки-щёточки для чистки зубов, а тонкая шёлковая нить приспособлена для очистки межзубных промежутков.
В один из солнечных дней я рассадила своих юных помощниц за столом и вместо надоевшей вышивки показала им, как сшить симпатичные шортики-трусики на завязочках, как расщепить веточку и сделать импровизированную щётку, как чистить между зубов ниткой. Мои фрейлины были молоды, ум гибок и любопытен, поэтому увлечь их новой затеей оказалось легко и просто.
В отличие от нянюшки Жанетты. Та по первости сильно возмущалась, говоря, что это не по правилам, такое непотребство носить-делать нельзя, ведь это мужские брэ, хоть и короткие. Знала бы она, что я сначала хотела пошить обычные трусики, к которым привыкла в своей другой жизни, но потом благоразумно передумала. После того, как я объяснила этой непробиваемой женщине, что у меня болит низ живота от гуляющих сквозняков, та сначала проворчала, что так и должно быть, нужно терпеть посланные свыше испытания, таким образом становясь ближе к Богу, но потом всё же сдалась, ведь меня она искренне любила и не желала зла.
И также со скрипом приняла моё "частое" мытьё: раз в неделю мне в опочивальню приносили
С мылом дела обстояли столь же печально, как и с канализацией. Какая-то серая жижа — смесь жира, золы и ещё чего-то, что я определить не смогла. Масса воняла, но прилично пенилась. И к этому я тоже привыкла. Порой я обзывала саму себя терпилой, но утешала мысль, что когда-нибудь ситуация поменяется и на моей улице наступит праздник.
На счёт "зубной щётки" и нити Жанетта сказала только одно: палка и нить для очистки зубов — от лукавого. На самом же деле зубам нужно дать время полностью сгнить (потому что выдирать у кузнеца гораздо больнее), чтобы и следа от них не осталось, потому что беззубый рот — красиво, и никогда не побеспокоит бесовскими болями. Я тогда вылупилась на неё в ужасе. Потом вспомнила некоторых беззубых и полу беззубых дворян, передёрнула плечами и решила — жгите меня на костре, но добровольно на такое я никогда не соглашусь.
— Нянюшка, но ведь папенька, да и братья с сестрой вполне себе с зубами, — всё же заметила я. На что получила исчерпывающий ответ:
— Какая-то мода пришла с ихнего востока. Но пока старые порядки сильнее бесовского нового, — я задумчиво посмотрела на раньше времени постаревшую женщину и подумала, что ведь она наверняка заметила произошедшие со мной перемены, и скорее всего королевский священник уже в курсе моих нововведений. Но пока никто на допросы принцессу Элоизу не тащил, а значит, что ничего предосудительного в глазах местной церкви я пока не сделала.
В общем я не слишком прогрессорствовала, безобидные поделки не вызывали у людей особых вопросов, подумаешь, принцесса чуток чудит, так ей можно, всё же наследница короля, и, возможно, будущая королева.
Кстати, камин находился только в гостиной, в опочивальню приносили три больших жаровни, которые расставляли вокруг кровати. Благодаря этому даже в самые лютые морозы я не мёрзла.
С моими помощницами мы пошили несколько комплектов постельного белья и одеял на пуху. Один из них я подарила нянюшке, та сначала отказывалась, но в итоге поддалась уговорам и приняла этот поистине королевский подарок. Мне было немного жаль красивую дорогую ткань — нянька всё также ходила в грязных одеждах и продолжала избегать ванны. А по прошествии нескольких дней, я всё же дождалась благодарности от Жанетты: её суставы стали ныть гораздо меньше.
Няня спала на полу около моей кровати на выдвигающейся деревяшке, и это раздражало меня неимоверно — запахи немытого тела не давали нормально выспаться. Набравшись терпения, исподволь я внушила женщине мысль, что от пола тянет холодом, а это вредно для костей. И чтобы уберечь дорогую мне кормилицу от болезней специально для неё был сколочен топчан, на котором Жанетте точно будет всяко удобнее, чем на твёрдой доске. В итоге няня со скрытым, но заметным для меня облегчением, перебралась на новое ложе в противоположном от моей кровати углу.