Элли
Шрифт:
Зазвонил телефон, и она встала.
От духоты все мысли у нее перемешались, она встряхнула головой, пытаясь привести их в порядок. Затем глубоко вздохнула и подняла телефонную трубку.
— Добрый день, галерея Фрайни. — Увидев Тома Фрайни, входящего в галерею, она продолжила: — Да, конечно. Если вы немного подождете, я соединю вас с ним.
Том остановился посередине комнаты и, гримасничая, беззвучно спросил:
— Кто это?
Элли закрыла трубку рукой:
— Ваш друг.
Том закатил глаза и, яростно жестикулируя,
— Прошу меня извинить, но я думала, что он уже вернулся с ленча. Что ему передать? Чтобы перезвонил вам? Да, уверена. Одну минутку, я возьму ручку. — Она потянулась за еженедельником. Том наблюдал, как она записывала сообщение своим крупным красивым почерком.
Он повернулся и пошел в свой маленький кабинет позади галереи. Слушая оттуда ее нежный голос, он в который раз порадовался, что эта девушка оказалась у него в галерее.
Несколько позже, закончив разговор, Элли шла по галерее, направляясь к нему. Том поднял глаза от лежащей перед ним кучи монет. На фоне строгих белых стен и полированного деревянного пола она была само совершенство. Высокая блондинка, одетая необычно, но с врожденным чувством вкуса и стиля, она подходила его галерее, украшая ее своей естественной красотой и изяществом. Это не переставало изумлять его, так как он знал, где она росла.
— Чего хотел Мариус? — спросил Том, наэлектризованный ее необыкновенной женственностью, тем более привлекательной, что она совершенно не осознавала производимого впечатления.
— Он просил передать, что будет в фотостудии в Кенсингтоне допоздна, так как там много работы. Просил, если вы сможете, позвонить ему. — Девушка улыбнулась и протянула блокнот. — Здесь записан номер телефона.
— Спасибо. — Том поднялся, отряхивая пыль с брюк.
Элли наблюдала, как он переносил свои монеты на другой стол. Том Фрайни отличался от всех людей, которых она встречала раньше: очень высокий, тонкий, необыкновенно элегантный мужчина. С безупречным юмором, обаятельный, умный… какой-то ненастоящий, словно сошедший с книжной страницы — никак не встающий в ее воображении рядом с теми, кого она знала.
Положив в карманы несколько монет, Том посмотрел на Элли.
— Не мешало бы выпить чего-нибудь холодного, прежде чем звонить Мариусу. Вы не откажетесь составить мне компанию?
— С удовольствием, — ответила девушка.
Он повернулся к ней:
— А что вы предпочитаете?
— О, все равно.
— Это не ответ. Я спрашиваю опять: что вам нравится?
— Мне нравится кока-кола. — Она улыбнулась.
— Хорошо, но вы ее не получите, она испортит ваши зубки! Вы выпьете апельсиновый сок. — Он рассмеялся, ему доставляло удовольствие поддразнивать ее.
Проходя по галерее, он бросил ей:
— Я ненадолго, а вы отвечайте на звонки и не паникуйте!
Том открыл дверь и стал спускаться по лестнице. Но вдруг остановился и, повернув голову к двери, прокричал:
— Если появится покупатель,
Она все еще стояла у окна, когда вновь зазвонил телефон. Девушка подбежала к своему рабочему столу и взяла трубку. Услышав сигналы о том, что разговор не оплачен, она подождала немного и положила трубку. Потом снова подняла и набрала номер гаража, где работал Терри. У него никогда не было мелочи, и она всегда перезванивала ему.
— Элли? — Терри даже не дал ей времени поздороваться с ним. — Ты помнишь, я рассказывал, что иногда выезжаю из гаража? Так вот, мистер Хинч предложил мне машину на сегодняшнюю ночь, и, если хочешь, я смогу заехать за тобой.
Элли улыбнулась: его возбуждение было заразительным.
— Конечно, это было бы здорово! Когда тебя ждать?
— Я думаю, ближе к вечеру. Элли, ты увидишь, что это за машина! Шикарная штучка!
— Хорошо, в шесть часов ты сможешь приехать?
— Значит, в шесть. Послушай, Элли, я должен бежать. Увидимся!
— Да, я увижу тебя… — Но он, не дослушав, повесил трубку. С тех пор как началась работа в гараже, он постоянно куда-то торопился. Она опустила трубку и села за стол, пытаясь разобраться, что за работу выполняет Терри — все было непонятно и вызывало смутное беспокойство. Ее раздумья прервал Том, который вернулся в галерею, неся с собой напитки и маленькую картонную коробку из венской кондитерской, что на углу Бонд-стрит.
— Я купил нам пирожные, — сказал Том, поставив коробку на стол, и ножницами перерезал зеленую ленту, которой та была обвязана. — Запасемся уж заодно и калориями перед Мариусом. Это будет тяжелый разговор о жизненных проблемах и любовных приключениях фотомодели. — Он открыл коробку и подвинул к ней.
Было уже пятнадцать минут седьмого, Элли, готовая к выходу, стояла у окна галереи. Вдруг она увидела длинный серебристый «ягуар». Затемненные окна машины были открыты, и она заметила, что сиденья «ягуара» покрыты роскошными коврами. Машина остановилась напротив галереи, и водитель посигналил. Элли с интересом ожидала появления того, кому предназначалась эта великолепная машина. Видимо, очень важная персона, решила она.
Прошло несколько минут, никто не появлялся, и сигнал, подаваемый водителем, стал более настойчивым: он, видимо, совершенно потерял терпение.
Тут дверь «ягуара» открылась, водитель вышел и повернулся к галерее. От неожиданности Элли задохнулась.
Это был Терри, он махал рукой, звал и смеялся над ее изумлением:
— Элли! Иди ко мне! Как тебе машинка? Я говорил, что это шикарная штучка, не так ли?
Она обернулась к Тому, который подошел к окну, чтобы посмотреть, что так взволновало ее. Том тоже улыбался. Похоже, только ее потрясло появление Терри в такой машине. Том помахал Терри.