Эллариония
Шрифт:
– О чём все твердят? Какие ещё волки? Чего вы испугались?
– Дозорные заметили на горизонте двух крупных волков. Они не агрессивны, но перестраховаться не помешает.
– Двух волков?! – прокричал пожилой воин. – Ты весь лагерь на уши подняла из-за двух клыкастых?! Ты сдурела, девка!
Кадисса сделала вид, что не обратила внимания на оскорбление, но подпустила в голос холода:
– На весь гарнизон не наберётся и пары дюжин бойцов. Почти все, кто умеет держать молоты, сейчас разминаются на
Шен поднял свой молот, сдул с него пылинки и, брызжа слюной, проорал:
– В былые времена я в одиночку убил троих волков. Одним из них был вожаком стаи! Тебе бы поучиться драться да самой выйти на них, а не бегать по ставке, распугивая детей!
– Мне приходилось встречаться в походах с серыми. Они немногим сильнее падальщика. Но эти – голубошёрстные. Отец рассказывал мне на ночь сказки о голубых волках. Я бы не хотела с ними драться.
У собеседника при упоминании голубого волка вдруг забегали глаза и на предплечьях проступили вены от усилия, с которым тот впился в оружие:
– Г-голубые волчата, говоришь? Шаррах… – мужчина потупил взгляд в пол, размышляя и теребя бороду. – Сказки о них не врут. Насколько мне известно, исключительно из слухов, конечно, они разумны.
– Отец пел что-то о братьях. Один во время песчаной бури набрёл на логово голубых волков. Он спас умирающего от жажды щенка, а вожак стаи разрешил переждать бурю. Парня даже отблагодарили: подарили волшебную шерсть, из которой тот сделал уникальный плащ. Он защищал владельца от снарядов и магии лучше любого щита. А его старший брат, узнав об этом, отправился прямиком дом к волкам и стал требовать даров, да ещё больше. Вот только лишь злой рык был ему ответом. Схватившись за молот, старший брат хотел проучить жадных животных, но вожак опередил его. Молниеносным ударом перекусив пополам как сухую тростинку…
Кадисса с восхищением вспоминала всё новые подробности сказки, но Шен грубо перебил её:
– Ты брось болтать, Дисса, авось там твои соратники уже гибнут в сражении с тварями! Беги-ка на выручку!
– Да, вы правы, дядя. Надеюсь, что вы присмотрите за детишками. И разбудите шамана, старик совсем ничего не слышит.
– Об-бязательно… Но сначала сбегаю к себе. Нужно кое-что найти в сундуке… Верёвка, да, нам нужно будет обездвиживать клыкастых чудовищ!
– Ну хорошо, я забегу на северную стену и позову ребят вам на помощь. А с вас тогда верёвка.
– Да-да-да! Отличная идея, моя девочка! Беги скорее! – не оборачиваясь на воительницу, шустро удаляясь, кричал бородач. – Скоро буду!
***
«Если у ворот потребуется помощь, я услышу рог, но расслабляться некогда», – подумала Кадисса и отправилась в направлении северной стены. Стена была невысока и построена из дерева. Частокол не мог выдержать никакой
– Парни, спускайтесь! В лагере может потребоваться помощь! – крикнула Кадисса двум стражникам, изучающим горизонт. – Эй?! Вы двое! Слышите?
Оба караульных стояли спиной к девушке и заворожённо покачивались из стороны в сторону. Ни один мускул не дрогнул, когда Кадисса позвала их. Тогда она, недолго думая, схватилась руками за постамент, на котором они стояли и одним упругим маховым движением подтянулась, выпрыгнула вверх и встала на доски.
– Что с тобой?! – грубо толкнув одного паренька в плечо, она нашла глазами его взгляд. Тот тряхнул головой, прогоняя наваждение и сфокусировав взгляд на Кадиссе громко выдохнул:
– А-а! Ты чего подкрадываешься? Зашибу же!
– Хватить пялиться на помои, помоги Шену у штабного шатра!
– Что? А, да? Конечно-конечно. Извини. Там что-то мерцает в тени, я засмотрелся, – парень указал в сторону «Затмения» и вновь прищурился.
– Мерцает? – переспросила Кадисса, недоверчиво глядя в сторону тропы, и от ошеломления подпрыгнула на месте. – Карс Шаррах!
На подходе к выгребной яме стояла огромная волчица высотой в холке никак не меньше взрослого человека. Её яркие голубые глаза, плавно перемещаясь из стороны в сторону, оставляли расплывающийся синий шлейф. А блестящая золотом в лучах Фолио голубая шерсть преломляла свет и размывала очертания её туловища. За несколько мгновений созерцания сказочного создания Кадисса лишь широко раскрыла глаза и встала, прижав руки к телу, не в силах пошевелиться. Глаза волчицы заворожили девушку, постепенно из поля зрения стали пропадать и часовые, и яма, и даже голубое небо. Разум занимали лишь горящие глаза и их причудливая траектория движения. Они оставляли след, какой оставляет рука престарелого художника, заставшего врасплох внезапным тремором.
Конец ознакомительного фрагмента.