Эллариония
Шрифт:
– Отец… эта музыка, она… – Эмпириан начал было оправдываться, но был грубо прерван.
– Тьфу! Белый лебедь отыскался! Любимая-любимая! – вставая с поваленного дерева, гневно бросил Преоритан.
– Прошу, отец, мы сейчас не о том…
– Разговор окончен. И послушай мой совет – прекращай играть с чужими жизнями. Свою ты проиграл бездарно, – сказал старший маг и растворился в темноте ночного леса.
Эмпириан закатил глаза, запрокинул голову и, глядя в звёздное небо, прошептал:
– Давай, хороший мальчик,
Интерлюдия. Кадисса. Худший друг игнийца
– Если он не прекратит трубить, я встану! Ох, встану! И засуну этот проклятый рог ему в задницу! Ша-ар-рах! – гордый бородатый игниец сидел в тени центрального шатра и камнем стачивал въевшуюся грязь с большого старого молота. Оружие он получил от прежнего вождя своего старого племени, но то было давно, и видавшая лучшие времена кувалда пережила уже немало перековок. С годами, лоскуты грубой чёрной кожи виверны, опоясывающие рукоять, стёрлись до блеска и местами порвались.
– Дядь Шен, а вдруг там правда что-то случилось?
Почесав длинный шрам на голени, мужчина задумался. Времена его былой славы уже давно прошли, но опытный воин ценился здесь, на южном полуострове, гораздо больше, чем желторотые юнцы. Пользуясь авторитетом, он хотел отговорить напарницу:
– Не выдумывай, Дисса. Каждый раз, стоит Дорону вывести клан на учения, меня оставляют стеречь его шатёр, а версова Нейла ставят на ворота. Поверь моему слову, старый хрыч снова испытывает моё терпение!
– Дядя, но вдруг на нас напали?!
– И каждый раз я, спотыкаясь, бегу ему на помощь. А он падает на землю, смеясь, как иглошёрстная собака, и вопит: «Волки, волки! На меня напали волки!» Тьфу! Сейчас я не в настроении.
– Разреши мне сходить посмотреть? Возможно, если прибегу я, Нейл не станет больше отвлекать нас от службы? К тому же если на нас действительно напали, хорошо бы отправить гонца к месту проведения учений.
– Девочка, Дорон с армией максимум в дне марша от ставки. Никто не смог бы пройти мимо его отряда разведки. Мы здесь ради отдыха, а не защиты. Меня уже поздно муштровать, а тебя отец поощрил за хороший улов в походе на киллиозавра.
Кадисса потёрла ушибленный бок:
– Да уж… Свирепая зверюга!
– Хороший вы привезли гребень, кстати! Свежий, упругий, здоровенный! Слышал, шаманы хотят сделать из него какой-то паралан или параплан.
– Дядь Шен, и всё же мне неспокойно. Вы можете остаться здесь, а я всё же схожу, проверю, почему на посту трубили. Если услышу звук драки дам знать.
– Э-э, иди, конечно, но не серчай на Нейла за шутки. Мы воевали бок о бок столько лет, что я не могу держать зла на старого змея, – Шен вскинул подбородок и погрузился в воспоминания. – Вот был случай, когда мы ходили на василиска… или то была виверна…
Стараясь не шуметь, Кадисса отошла от говорливого
На стене уже стояли несколько караульных, прибежавших на зов.
– Что происходит? – спросила Кадисса, поднимаясь на каменную стену форта.
– Что-то очень странное. Кх-р. О, дочь вождя? Не ожидал тебя здесь увидеть. Кхр-р, – грубым басом отозвался постовой и вернулся к созерцанию происходящего на горизонте. – Кажется, это волки.
– Это ведь просто шутка, да?
Постовой хмыкнул и протянул короткую подзорную трубу с двумя затёртыми линзами. Воительница почти сразу выхватила на горизонте клуб пыли.
– Видишь, резвятся? Хрр-р, – Нейл прочистил горло и продолжил. – Сначала бежали бок о бок, теперь вот грызутся, но играючи.
Через мутные линзы было сложно рассмотреть детали, и Кадисса, отдав трубу назад, выпрямила руку, прищурила один глаз и взглянула на зверей поверх поднятого большого пальца.
– Вот так вымахали, зверюги! А шерсть, кажется, голубая! – воскликнул молодой игниец, что держал рог.
– Тебе не кажется. Но их всего двое. Ничего такого, с чем мы бы не справились, – спокойно ответила воительница. – Вызовите подкрепление с восточной стены. Я схожу за верёвкой и приведу помощь.
– В тебе течёт кровь отца, Дисса! Настоящий вождь, настоящее пламя! Кх-хр, – улыбнувшись и погладив усы ей ответил седой Нейл. – Но мы и сами знаем, что делать. Пойди лучше пробегись по лагерю, скажи женщинам и детям – пусть спрячутся поближе к центру.
– Волки не люди, беззащитных не трогают, – хмуро опустив подёрнутый носик, ответила Кадисса. Не смея ослушаться старшего, она спрыгнула со стены. Почувствовав на себе взгляды караульных, вильнула бёдрами и скрылась за палатками.
***
Оббежав лагерь и предупредив игниек о возможной опасности, Кадисса попросила всех матерей отвести детей в просторную палатку, служившую казармой. Он располагался возле главного шатра, в самом сердце ставки клана.
«Центр лагеря самое безопасное место, к тому же там будет дядя Шен», – подумала она, после чего поспешила вернуться на свой пост у главного шатра.
Престарелый брюзга тем временем уже примерил на себя роль няньки. Хватаясь за лысую голову, он места себе не находил и, издалека завидев Кадиссу, бросился с расспросами: