Элладум
Шрифт:
Даже сами мысли отдавали тихим бредом. Максим понимал, что необходимо обратиться к врачу, понимал, что может стать еще хуже. Но не мог заставить себя сделать это.
Он боялся. Боялся того, что его признают в лучшем случае тихим параноиком. В худшем — объявят недееспособным. Об этом даже думать не хотелось. Пока Максим старался подавлять все эти мысли. И у него вроде бы получалось.
До сегодняшнего дня. Теперь же он понял, что его болезнь прогрессирует.
Сегодня он не просто ощущал кого-то, но и… услышал.
Впервые это произошло ранним
Так и должно быть, ведь Лена улетела три дня назад в командировку в Вашингтон, на пару месяцев. Сам же еще отвозил ее в аэропорт и выслушивал наставления по поводу распорядка дня.
Считая услышанный женский голос отзвуком сна, Максим, встав с кровати, выкинул это из головы.
Но по прошествии двух часов, он понял, что все не так просто. Заканчивая завтракать, он взял в руки кофейник, как вдруг снова ощутил чье-то присутствие. Максим напряженно выпрямился, настораживаясь, и тут послышался голос.
«Т…ы… м…м…е…н…я… слы-ы…шиш-шь?»
Голос звучал очень тихо, немного искаженно, как будто говоривший с трудом подбирал слова. И звучал прямо в голове Максима.
Черт! Максим, выронив кофейник, судорожно огляделся по сторонам. Комната была пуста. Через коридор виднелась входная дверь, которая была закрыта.
«Ты м…еня-я слы-ы…ш-шишь?…нима…ш, что я го-о…во-орю?»
Максим стремительно выскочил из-за стола.
«С-с-слыш… шишь?»… «м…ме…н…я?»
Пробежав все комнаты на первом и втором этаже, и, на всякий случай, выглянув на террасу, он убедился, что находится дома один.
Тогда, что это? Чей-то дурацкий розыгрыш? Может, сейчас из комнаты выскочит съемочная группа и ведущая с охапкой цветов? И потом его покажут в какой-нибудь малобюджетной вечерней телепередаче, а-ля «Внимание! Розыгрыш!»? Или друзья, в сговоре с Леной, начинили его дом колонками и видеокамерами и сейчас, посмеиваясь, наблюдают за его метаниями?
Мысли продолжали мелькать, но в то же время, он понимал, что хватается за соломинку. Пытается выдумать наиболее подходящий для себя вариант ответа, отбрасывая неприглядную вероятность того, что у него начались галлюцинации. Слуховые галлюцинации.
Голос продолжал допытываться, с каждым словом звуча все понятнее и отчетливее.
«Э-эй! Ты меня слы-ышишь? Понима-а…ешь, что я говорю?»
Максим потряс головой, прогоняя подступающую панику. Так, это просто временные последствия сотрясения мозга. С ним все будет нормально.
Все. Будет. Нормально.
«Пожалуйста, ответь мне!»
Точно. Все, что ему сейчас нужно — это начать отвечать на собственные выдуманные голоса!
Максим схватил со стола наушники и, воткнув в уши, врубил музыку на полную мощность: за ритмично ухающими басами не было слышно ничего. Блаженная тишина. Захватив журнал National Geographic,
Виталий Георгиевич Шогонин быстро шел по коридору исследовательского центра. Гулкое эхо шагов отражалось от стен, окрашенных в обезличенный бежевый цвет. В этот поздний час двери кабинетов уже были закрыты. Все специалисты и сотрудники давно разошлись по домам. Но там, куда так спешил Виталий, его ждали. Его руководитель, Иван Сергеевич Перетов, никогда не уходивший с работы раньше восьми часов, в моменты наиболее важных исследований и экспериментов, казалось, вообще ночевал на рабочем месте.
Виталий был очень взволнован. Широкими шагами он быстро покрывал расстояние, белый халат, наброшенный на плечи, развевался за спиной.
Наконец-то новая разработка подошла к логическому завершению! Последние испытания показали, что годы работы в экспериментальном направлении дали именно тот результат, на который все и рассчитывали.
За 12 лет работы в Роскосмосе, Виталий прошел длинный путь по карьерной лестнице. Начиная с простого исследователя-лаборанта, он, постепенно повышая свои знания, достиг должности заместителя руководителя отдела исследовательского центра. Только начиная работать, Виталий даже представить себе не мог все перспективы и возможности данной организации.
Для непосвященного человека, источником знаний которого являются новости из СМИ, разработки этого космического агентства сводятся к усовершенствованию ранее созданных моделей ракет, которые почти на 90 % своей массы состоят из топлива. Чтобы достичь даже ближайшей звезды, лучшая из сегодняшних ракет должна лететь 50 тысяч лет, при этом для такого полёта ей бы потребовался энергетический ресурс всей планеты. Понятно, что с топливно-ракетной техникой полёты за пределами Солнечной системы нереальны. И так далее, и тому подобное.
На момент начала своей работы Виталий считал точно так же. Будучи достаточно умным и честолюбивым человеком, он, проявляя интерес и обучаемость, быстро выделился из ряда сослуживцев. После нескольких инициативных и успешных проектов, его и заметил руководитель отдела. Вслед за этим, Виталий стал стремительно взбираться по карьерной лестнице. Каково же было его изумление, когда семь лет назад, только получив должность заместителя руководителя, он узнал, что все разработки намного дальше продвинулись вперед, чем это афишируется для населения и рядовых сотрудников.
Именно тогда у него появилась идея, которая открывала большие перспективы. Изучив все новые проекты, он с группой единомышленников, при поддержке своего руководителя, основал группу «мозгового штурма». Основной задачей этого образования была разработка проекта космического корабля, способного к полетам за пределы Солнечной системы.
Но даже когда он подавал проект на рассмотрение, отстаивал его перспективность и добивался приличного финансирования, он не до конца представлял себе масштабность и успех данного мероприятия.