Элитные спецы
Шрифт:
Согрин вздыхает и жалеет хозяев – знает, что, если в один строй встают Сохно и Доктор Смерть, местным запасам спиртного угрожает реальная опасность…
* * *К искреннему удивлению Игоря Алексеевича, хорошо помнящего привычки своих друзей, и отставной майор медицинской службы, а нынче интерполовец Доктор Смерть, и даже подполковник Сохно за столом весьма сдержанно употребляют спиртное. Более того, Сохно после первой же рюмки становится непривычно задумчивым и даже в разговор вступает только после того, как к нему обращаются. Полковник относит это к влиянию хозяйки – жены Александра Басаргина Александры, которая заводит
Когда все поднимаются из-за стола, чтобы перейти в офис для предстоящего разговора, подполковник с торжеством смотрит на своего командира.
– Что? – спрашивает Игорь Алексеевич больше кивком, чем словами – так, как они привыкли разговаривать друг с другом в рейдах, где необходимо умение читать взгляды и как можно меньше шуметь.
– Вспомнил…
– И?..
– Расскажу… Это, может быть, почти подземный ход…
– Любишь ты пещеры… – вздыхает Согрин, потому что несколько операций последнего сезона они проводили именно в пещерах, и там подполковник показал себя знатоком, умеющим и под землей воевать не хуже, чем на земле, что удается далеко не всякому.
– Подземный ход – в переносном смысле…
Согрин пожимает плечами, понимая, что Сохно еще не начал объяснять, и терпеливо дожидается, когда придет время.
Приходится перенести стулья из квартиры в офис, чтобы все могли удобно расположиться. Согрин, оказывается, тоже любит говорить, разгуливая, как Басаргин, от окна к двери, и в один момент даже шторку отодвигает, выглядывая в окно, как это всегда делает Александр Игоревич, и этим вызывает улыбчивое переглядывание хозяев офиса. Осталось только остановиться и прислушаться, что происходит за дверью в коридоре, тогда сходство станет еще сильнее. Полковник рассказывает о сути предстоящего мероприятия, о предположительном задействовании сил и о предложении, родившемся одновременно в головах спецназовцев и их руководства, то есть о привлечении к учениям сотрудников Интерпола.
– Предложение заманчивое, поскольку нам тоже, по большому счету, следует проводить свои учения, иначе мы можем потерять какие-то навыки, – соглашается Басаргин. – Хотя, признаюсь, для нас более важным было бы выступление на противоположной стороне. Я предпочел бы ловить вас…
– А это невозможно… – убежденно возражает Сохно. – Не стоит и пробовать…
– Почему?
– Это невозможно, потому что это невозможно… – логика у подполковника пуленепробиваемая. – Нас могут поймать только тогда, когда мы сами этого захотим…
– Это мы учтем… – согласно улыбается Басаргин. – С другой стороны, имея перед собой таких прекрасно подготовленных условных потенциальных противников, есть чему поучиться. Опыт диверсантов в чем-то схож с опытом террористов, и знать это дело изнутри вовсе не вредно… Хотя я не знаю, как отнесется к этому наше руководство в Лионе, а без согласия руководства я не могу санкционировать пополнение «армии террористов» членами собственной команды…
– Значит, следует
Телефонный звонок не дает ему договорить.
– И при этом следует, – все же завершает Доктор свое выступление, – запретить Тобако сотрудничать со своими бывшими сослуживцами из «Альфы»…
Он включает спикерфон и рявкает:
– Слушаю вас внимательно, Владимир Васильевич…
Определитель номера показывает, что звонит генерал Астахов из штаба антитеррористического управления «Альфа» ФСБ.
– Добрый день, Виктор Юрьевич. Я рад поприветствовать вас и ваших коллег. Могу я побеседовать с Басаргиным?
– Я рядом, товарищ генерал, – приблизившись и наклонившись к микрофону, говорит Басаргин. – Слушаю вас…
– Александр Игоревич, не могли бы вы с Тобако заглянуть к нам на полчасика?
– У нас, товарищ генерал, сейчас идет учеба, и я не могу прервать процесс… Что-то срочное?
– Нет, время терпит… Когда освободитесь, позвоните…
– Можно узнать, о чем пойдет речь? В двух словах.
– Намечается одно крупное международное мероприятие, и я хотел бы задействовать в нем вас и ваших людей…
– Мы часа через два освободимся и сможем приехать…
– Хорошо… Через три часа я жду вас…
Доктор Смерть выключает аппарат и демонстративно хохочет.
– Что? – спрашивает Басаргин.
– Я уверен, что международное мероприятие именно то, о котором нас только что предупредил Игорь Алексеевич… Нас ценят, если мы идем нарасхват… Но обратной дороги у нас нет, в том числе и у Тобако…
– То есть… – спрашивает сам Андрей Вадимович Тобако, бывший сотрудник «Альфы».
– То есть мы перед вами открылись полностью… – вместо Доктора отвечает Кордебалет. – Кроме вас, никто не знает, что это именно мы должны стать «террористами»… И тем более, этого никак не должны знать «альфовцы»…
– Да-да… – соглашается и Сохно. – Ваше положение однозначно, если не хотите, чтобы мы считали вас предателями…
– Мы не хотим, – говорит Ангел, отвечая за всех…
– А мне лично быть «террористом» кажется более интересным… – подает голос из угла, где обычно сидит молча, Дым Дымыч Сохатый, еще один бывший спецназовец ГРУ. – Есть где развернуться…
– Но играть на руку вам в ущерб противоположной стороне мы – те, кто не войдет в «команду террористов» – тоже не имеем права… Хотя… Хотя чем-то помочь, наверное, в состоянии… Террористы ведь тоже кому-то платят, с кем-то работают и добывают необходимые им сведения… Наверное, так и вы можете… – довольно хмуро говорит Басаргин, как бывший офицер ФСБ, не желающий вести игру против своей «альма-матер». – Доктор, подготовь запрос на разрешение…
Последняя фраза уже означает, что Александр Игоревич вынужденно согласился с доводами спецназа…
2– Мне выпала доля командовать силами «синих»… – говорит генерал Астахов в завершение разговора, когда он в общих чертах обрисовал Басаргину с Тобако ситуацию с учениями. – В эти силы войдут два взвода международных сил – американцы и англичане, но основную работу, естественно, придется выполнять «Альфе», как гостеприимному хозяину…
– Я догадываюсь, товарищ генерал, – вздыхает Тобако, – что, в соответствии со сложившейся международной обстановкой, и, учитывая историческую символику, противная сторона должна иметь своим символом зеленый цвет…