Элитные спецы

Самаров Сергей Васильевич

Тем не менее оказывается уже поздно. Кавказцев не видно.

– Или первый, или второй подъезд… – делает вывод Санек. – До третьего не успели бы дойти… Стас, вон у тех парней спроси…

– Сам спроси… Ты разговорчивый… – отвечает третий парень.

– У меня стекло не опускается… Спроси…

Машина разворачивается по плавному кругу и останавливается рядом с двумя мальчишками лет по пятнадцать-шестнадцать, что, сильно жестикулируя, разговаривают, стоя на углу дома. Скрипит опускаемое стекло.

– Мужики… – обращение звучит солидно и уважительно,

что мальчишкам, конечно же, нравится. – Тут сейчас пара кавказцев прошла… Они здесь живут?

Мальчишки смотрят внимательно. Словно оценивают варианты ответа. Один вытаскивает из ушей миниатюрные наушники плейера. Общаться с другом музыка ему не мешала, но при разговоре с чужими он желает слышать больше.

– Появились тут… Квартиру купили… Двухкомнатную… На втором этаже… – более высокий парень оказывается общительным и словоохотливым, показывает пальцем на балкон угловой квартиры, в окне которой только что зажегся свет.

– У кого купили-то?

– Старик со старухой здесь жили. Прокудины…

– А сами Прокудины куда делись?

– А кто ж их знает.

– Мне бабка рассказывала… – ломким баском говорит второй, что вытащил наушники, и кладет руку на крышу машины, словно облокачивается, и настраивается на длительную беседу. – В деревню уехали… Сейчас в деревне дом можно за копейки купить…

– Ага… Понятно… Спасибо, мужики… Не достают они вас?

– Черные… Дикари… Видишь… – показывает мальчишка пальцем. – Мусор им лень в контейнер таскать… Все под балкон сбрасывают…

– Все черные так… – добавляет первый. – В прошлом году на четвертом этаже семья жила… То же самое было… Дикари…

– Ладно, мужики, надо их к порядку приучать…

«Мужики» уважением довольны. Стекло поднимается, «копейка» трогается и выезжает из двора на дорогу через тротуар. И на дороге уже занимает место там, где перед этим останавливался «Ауди».

– Будем ждать? – спрашивает Санек.

– А тебе есть куда торопиться? – интересуется тот, что разговаривал с мальчишками.

Санек не отвечает.

– Серегу, правда, жена съедает, когда он задерживается… – Стас бросает взгляд на соседа.

– Подавится… – отвечает Серега. – Я не всегда съедобный…

Но они-то хорошо знают, что смелый он только перед ними. С женой он так не разговаривает…

* * *

Проходит больше часа.

– Сколько же их можно ждать…

– Они что вообще – старики сорокалетние, чтобы по вечерам дома сидеть? Козлы…

Начинает идти мокрый и липкий снежок. Понемногу заваливает лобовое стекло. Водитель время от времени заводит двигатель и включает «дворники». Но ненадолго… И скоро снег снова заваливает стекло…

– Холодает… Включи печку… – просьба к Саньку.

– Бензина на донышке осталось… И сколько сидеть – неизвестно…

В машине накурено. Дым дешевых сигарет начинает щипать глаза.

– Они… Идут…

– Нет… Не они… Эти ростом ниже…

Прохожих на улице становится заметно меньше. Время позднее. Тротуары освещаются не столько светом редких фонарей, сколько окнами домов и витринами

многочисленных магазинов.

Проходит еще час.

– Минут сорок еще подождем, – говорит Санек, – и поедем… Дольше ждать бесполезно… Спать завалятся, а нам… В машине не поспишь… Сопли замерзнут…

Но пара кавказцев не обманывает ожидания. Они все-таки выходят из двора и сворачивают направо. Идут быстро, подняв воротники курток, чтобы снег не сыпал за шиворот.

– За ними…

– Не торопись… Не сразу… Заметно будет… Дойдут до перекрестка – поедем…

Санек уверен так, словно имеет богатый опыт слежки, хотя опыт у них у всех одинаков. Но соображает Санек правильно, и никто ему не возражает. Фигуры кавказцев видно издалека. Те доходят до перекрестка и выходят к дороге. Останавливаются около бордюра. С поднятой рукой. Ловят машину…

– Может, к себе посадим?

– Одного – в салон, второго – в багажник?

– И того, и другого в багажник…

– Не поместятся…

– Скрутим, свернем, утрамбуем… – Стас мрачно решителен даже в шутках.

Мимо «копейки» проезжает желтая, как такси, «шестерка». Включается правый сигнал поворота. Машина плавно прижимается к бордюру.

– Этот посадит… Поехали потихоньку… – говорит Серега.

Теперь водитель «копейки» не возражает и заводит машину.

* * *

Поздним вечером, с одной стороны, труднее вести слежку – транспорта мало, и заметить преследование легче. С другой стороны, в это время суток и не разберешь в зеркале заднего вида, что за машина тащится позади – та же самая или новая пристроилась. Свет фар – единственное, что можно рассмотреть. А в зеркало смотреть имеет возможность только водитель. Но при этом он, если будет смотреть назад постоянно, куда-нибудь может въехать…

Поэтому водитель «копейки» не стесняется, держится к «шестерке» близко.

«Шестерка» добирается до центра города. Видно, как зажигается в салоне свет. Кавказцы расплачиваются.

– В ночной клуб подались… – решает Стас. – Туда двинем или здесь подождем?

– Здесь… – настаивая интонацией, предлагает Серега.

– Боишься, что увидят и жене ляпнут… – Санек усмехается, не оборачиваясь.

– Ты и ляпнешь между делом… Невзначай… – Серега сердится.

– Ладно вам… Не до того… – Стас всматривается в окно. – Я один схожу… Вы здесь сидите… Если что, выйду, знак дам, подстрахуйте…

Он открывает дверцу, ногу уже ставит на бордюр, но замирает.

– Вот, черт… Деньги есть у кого-нибудь?

– Были бы, машину бы заправил… – говорит Санек.

– У тебя не спрашиваю… – Стас снова садится на прежнее место и смотрит на Серегу. – Ты все домой несешь… Заботливый папаша…

– Ты, что ли, моего сына кормить будешь…

– Ладно… Денег добудем… Денег добудем… Но придется сегодня в машине сидеть до упора… Холодно, блин…

Сидеть им приходится до трех ночи… От ночного клуба уже отъехало много машин. Хороших, не чета «копейке». И только около трех выходят две знакомые фигуры вместе с двумя девицами…