Элита Империи
Шрифт:
— Ну? Что же вы молчите, курсант? — сержант сцепил руки перед собой и наклонил голову, разглядывая Перси так, словно тот был редким мутантом, заспиртованным в кунсткамере Олд-Прайма.
— Мххх….ммм… — попытался что-то выдавить из себя Перси. Сержант наклонился вперед, толкнул к нему стакан с водой, выждал, пока он выпьет. Вопросительно поднял брови.
— Мххм… Сержант… эээ…
— Клейтон. Дори Клейтон. — сержант указал на свой нагрудный знак.
— Сержант Клейтон… я не курсант. Меня уволили. И потому не подчиняюсь военной полиции. А ваши люди применили нейрохлыст. — Перси знал закон. Его не запугать.
— Курсант Дорбан. Вы можете не знать этого, но все данные по всем воинским соединениям в Прайме поступают на наш компьютер незамедлительно. Поэтому ваша ложь выглядит… жалко. Могли бы придумать что-нибудь пооригинальнее. Имейте в виду, что согласно законам Вооруженных сил Империи мы может отдать вас под трибунал прямо отсюда. Даже не согласовывая это с вашим командованием.
— С моим командованием?
— Именно. А список ваших нарушений на трибунале гарантировал бы вам два-три года в военных тюрьмах Империи. Только благодаря ходатайству вашего командования и лично директора Школы Яна Васера, только благодаря им мы не стали направлять ваше дело в трибунал. За вами прислали транспорт, он будет через несколько минут. Вы свободны, курсант. — сержант встал, подошел к окну, давая понять, что беседа окончена. Перси нерешительно потоптался на месте, отдал честь сержантской спине и направился было к выходу.
— Курсант! — окрик остановил его у самой двери. Перси посмотрел назад. Сержант по-прежнему смотрел в окно, не оборачиваясь, он тихо произнес себе под нос, но так, что Перси расслышал каждое слово.
— И если нам придется встретиться еще раз… вам не помогут высокопоставленные заступники. Я лично прослежу за этим. Вам ясно, курсант? — он обернулся и Перси столкнулся с серым льдом его глаз.
— Конечно, сержант. — и Перси вышел в коридор. Там он увидел сидящую на скамье Хлою. Та выглядела растрепанной и взволнованной. Увидев его, она вскочила и, подбежав, заключила в объятья.
— Перси! Ты…
— Хлоя! Что ты тут делаешь?
— Они утащили тебя, я пыталась объяснить, что ты уже не служишь в армии, но они…
— Тут какая-то ошибка, Хло, я и сам…
— Курсант Дорбан? — низкий голос. Широкая тулья фуражки. Планка орденов. Ян Васер! Директор Императорской Высшей Летной Школы, собственной персоной!
— Ээ… Да, сэр! — вытянулся Перси.
— Пройдемте со мной. Ох и задали вы нам хлопот. Честное слово, если бы не Владимир, быть бы вам сейчас под трибуналом.
— Но сэр…
— И попрощайтесь со своей дамой, что-то мне подсказывает, что вы нескоро ее увидите. Насколько я помню, в частях Ударно-Истребительных Войск первые два года новичкам увольнительных не дают.
— … - онемел Перси. За его спиной тихонько взвизгнула Хлоя.
— Давайте, давайте. Поторапливайтесь. Через два часа отбывает ваш челнок, а вам еще присягу принимать, форму подгонять, да мало ли. — директор буквально тащил Перси за руку. Уже у двери Перси обернулся и встретился взглядом с сияющей от радости Хлоей.
— Я напишу тебе. — сказал он, останавливаясь.
— Только попробуй забыть. — ответила та, глядя на него подозрительно мокрыми глазами.
— Быстрей, молодой человек, такой шанс как у вас один на миллион выпадает, вас берут в Ударно-истребительные без экзаменов и тестов, я бы лично впереди меня бежал! —
— Вы в этом совершенно уверенны? — тихо спросил Ромул. Он выглядел подавленным.
— Нельзя быть уверенным ни в чем, в этой юдоли скорби, сын мой. — ответил инквизитор, не поворачивая своего лица, спрятанного где-то там, в глубине темного капюшона.
— Ни в чем нельзя быть уверенным. Кроме того, что когда облака рассеются, на землю глянет солнце. Кроме того, что велит тебе твоя вера и твой долг… ведь твой император слаб, сын мой.
— Да, это так… — с некоторой заминкой сказал Ромул, вспомнив Марка Второго.
— Он уклоняется от исполнения своего долга и империя слабеет, как стадо разбредается в разные стороны у нерадивого пастыря. И сан пастыря над малыми сими не привилегия, но долг, долг тяжкий и вечный. Не о себе должен думать пастырь, но о стаде своем.
— Тиима… — склонил голову Ромул, выдохнув ритуальный ответ, помолчал, храня тишину, словно некую драгоценность и спросил снова:
— Но как… нет, погодите. В чем причина этой слабости, святой отец?
— У одного крестьянина в пруду с карпами завелась щука. И карпы его на диво, стали вкусны и жирны. Истинное лекарство — всегда смертельный яд. Надо только знать дозировку. — ответил инквизитор.
— У него нет соперников, святой отец… он уверен в том, что империя держится, держалась и будет держаться, он влачит праздное существование… я понял. Ему необходима встряска… война, заговор, кризис, реальная опасность, которая заставит его встряхнуться и понять, что он не вечен и империя также не вечна… — сказал Ромул, наполовину уже самому себе.
— Но любое из этих действия это предательство империи… святой отец, подскажите, как мне быть?
— Просто выполни свой долг, сын мой. А в чем он заключается — тебе подскажет сердце. Иди за ним. — Инквизитор встал, давая понять, что аудиенция окончена. Ромул вышел наружу.
— Что скажете, брат? — откуда-то сбоку появилась темная фигура, облаченная в такую же хламиду, как и первый инквизитор.
— Он выполнит свой долг. Это написано у него на лице и тут… — рука инквизитора описала окружность в области сердца: — он из тех, кто отдает все своему делу.
— И у него это удастся?
— Конечно удастся. Он сможет. А заодно поможет и нам. Империи явно не помешает кровопускание.
— Жирная свинья годится только на убой…
— Тиима, брат мой. — и два инквизитора растворились в темноте комнаты.
— "Гермес", линейный крейсер, приписанный к отдельной Тридцать Восьмой Эскадре Военно-Космического Флота Империи, под командованием адмирала Волкова. Построен в 2345 году с военных стапелей Айма — 3. Оснащен двумя генераторами Хорна, гипердвигателем Ломоносова — Бреннеке, главный калибр — туннельное орудие "Берта", активная защита представлена тридцатью двумя панельными батареями, возможно размещение трех ракет типа "Стардестроер", электронная защита, гравитационный щит, в наличии выбрасыватели наносетей, четыре лазерных батареи класса "Нова", несет до двадцати пяти легких судов класса "Шершень", или до пятнадцати судов класса "Пустельга".
– приятный женский голос прервался, едва Перси выбрал другую тему на экране своего лаптопа.