Элит
Шрифт:
— Простите меня, Господин… Я готов принять любое наказание… — обречённо выдохнул Фомальгаут.
— Это-то понятно, что готов. Я хочу, чтобы ты запомнил раз и навсегда. Если я говорю, что нужно сделать именно так — нужно делать именно так, и никак иначе. Ты меня понимаешь?
— Понимаю, Господин.
— Славно. Я слышал, ты начал ходить к психотерапевту? Это правда?
— Правда.
— И, как? Помогает? — поинтересовался Ворон, вытащив жуткого вида кинжал.
— Да… Мы проработали мои детские психологические травмы. И я почти
— Это не Осокин испортил весь курс. А ты выбрал неправильного специалиста. После нормального, ты бы никогда не повёлся на такую дешёвую уловку. А теперь, положи левую руку на стол.
— Что вы…
— Ну же! Не бойся. Я не собираюсь тебя убивать. Ведь ты — не предатель. А просто тот, кто совершил ошибку. Поправимую ошибку! Вместо дорогих высокоранговых звёзд мы потеряли несколько десятков новичков-расходников и около двух сотен никчёмных номернутых. Знаешь, иногда мне даже нравится, что эта падаль умирает. Как-то, на душе становится легче! Зная, что очередной безработный и никому не нужный гость подыхает в жутких мучениях. А сбившийся с дороги слабохарактерный студент, наконец-то обретает долгожданное счастье и смерть.
— Я сам был таким же сбившимся студентом…
— Но ты прошёл все испытания и доказал свою веру! Сперва стал чистильщиком. Потом Главой чистильщиков. А затем дослужился до Главы уральского отделения. Номернутые — не более, чем человеческий фильтр, показывающий нам, достоин ли человек входить в нашу организацию. Достоин ли в итоге подняться вместе со мной на самую вершину! Потому — не переживай за тех, кто пал в грязи. Они лишь доказали свою несостоятельность. — размахнувшись, Ворон отсёк левый мизинец от руки Фомальгаута. Глава неистово завопил, с ужасом глядя на окровавленный обрубок.
— Тише! Тише… Боль — яркое впечатление. А яркие впечатления помогают запомнить. Я хочу, чтобы ты запомнил этот день. И всё, что я тебе сказал. Ты вернёшься в Пермь… И продолжишь миссию. Но на этот раз, чтобы никаких косяков! Ты меня услышал?
— Да… — выдохнул Фомальгаут, корчась от боли.
— Чудно. Держи. — Ворон швырнул на стол тканевый платок и пачку фиолетовых купюр: — Останови кровь. И обратись к врачу. Не хочу, чтобы у Главы уральского отделения началось заражение крови.
— Господин! — из динамика селектора послышался взволнованный голос секретарши: — Они уже здесь…
— Хорошо. Подними руки и ложись на землю. — строго ответил Ворон: — И ты тоже! Лежи на полу и не отсвечивай лишний раз.
— Что… Что происходит?! — выдохнул Фомальгаут, суетливо рухнув на пол.
— Неужели ты думаешь, что ИСБ так просто оставит своего барабанщика? — усмехнулся Ворон, и скинув робу, медленно поднялся из-за стола.
— РУКИ ЗА ГОЛОВУ!!! ЛЕЖАТЬ, ТВАРЬ!!! — в фуру начали забегать вооружённые спецназовцы в броне: — МОРДОЙ В ПОЛ!!! ЖИВО!!! ЖИВО!!!
— Вот так в открытую? — поинтересовался Ворон, подняв руки вверх: — А, как же ордер? Как же официальное обвинение? Впрочем,
Вито щёлкнул пальцами правой руки, а Фомальгаут почувствовал, как его волосы на голове затрепетали, словно от лёгкого бриза. Первые десять оперативников свалились замертво, остальные открыли по Ворону огонь, но тот успел поставить энергетический щит.
Почему Вито не разносит их точно так же? Зачем идёт в лобовую атаку?!
— Помнишь, я говорил тебе про чудеса, Фомальгаут? — поинтересовался Ворон, перемахнув через стол: — Узри же ещё одно чудо! Кевларовую броню ИСБ не пробить обычными магическими конструктами. Но у меня есть, нечто особенное…
Из правой руки Ворона медленно вылез ярко-красный энергетический клинок! Жуткий, но до невероятного красивый… Казалось, будто в нём заключили настоящее адское пламя.
Неистово хохоча и вводя Фомальгаута в ещё больший ужас, Вито принялся разрубать оперативников. Причём, специально делал это показательно! Для пущего эффекта…
Двадцать пять человек за полторы минуты. И не простых гражданских, а опытных людей из ИСБ! Вооружённых и бронированных в особый кевларовый доспех «Максима»! Невероятно…
— Видишь, Фомальгаут? — поинтересовался Ворон, наступив на грудь последнему выжившему оперативнику: — Это — лишь часть силы! И если возьмёшь Осокина и приведёшь его живым ко мне — сможешь точно так же. И ты хотел отказаться от этого?
— Простите меня… — выдохнул Глава.
— Ты чуть не испортил весь мой план. Но… моё сердце слишком велико! Потому, я прощаю тебя. И даю последний шанс. — с этими словами, Вито пронзил выжившего оперативника прямо в голову.
Увиденное произвело неизгладимое впечатление на Фомальгаута. И, действительно! Из-за банальной глупости, можно было лишиться всего этого… Теперь он готов был оттяпать себе второй палец в назидание!
* * *
Всё же, сова была замаринована и пожарена не зря, ибо на закуп мы убили практически весь день. Ещё и с Голубикой умудрились пересечься.
Был лишь один плюс в этой ситуации. Из-за того, что все студенты давно закупились — профильные магазины пустовали. А я, ой как не люблю стоять в очереди. Сразу напоминает моё заключение в темнице Мегарда…
— Шар из сплава серебра, меди, вольфрама и хрома? — удивился я, держа в руках металлическую сферу, размером с небольшое яблоко.
— Ага. — кивнул радостный продавец: — На начальных этапах вам понадобится проводник, чтобы помогать вам концентрировать Силу для конструкта.
— Но, зачем там столько всего намешано?
— Таковы физические свойства Силы. — пожав плечами, ответил радостный продавец.
За этот закуп я заметил один интересный момент. Едва мы с котом заходили в магазин, как нас встречала очередная жертва депрессии. Это были люди, в которых совершенно не осталось эмоций и чувств. Люди, без капли светлого внутри.