Элит

Бергер Евгений

Его энергетическая составляющая отделилась от физической оболочки и вселилась в человеческое тело. Набирать популярность без интернета — крайне сложная задача. Нужен же выдающийся талант и невероятная удача, которая приведёт к ещё более невероятному стечению обстоятельств.

Мой соплеменник это понимал. Потому решил обойти систему… Он взял банальную технологию энергетической синхронизации, которую Ультиматы использовали исключительно в оздоровительных целях. Затем, каким-то невероятным образом создал генератор межпростраственных порталов,

чтобы черпать энергию оттуда. Затем сделал экионное молоко и… Бред сивой кобылы!

Да, не один Ультимат в одиночку не построит столько артефактов за одну человеческую жизнь. Нет, тут явно, что-то другое. Нечто такое, о чём я даже не подозреваю.

Но моя теория хороша! Жаль, что на практике нереализуема.

— Вы поняли, что к чему? — поинтересовался Иисак, внимательно наблюдавший за мной всё это время.

— Догадки есть. Но всё сводится к одному — это нереализуемо в одиночку.

— Вот, как? Так, тут работал не один человек. Помню, в девяносто втором здесь одновременно находилось свыше пяти тысяч сотрудников.

— Ага. Только вот, сути это не объясняет. Лучше скажи, когда именно была установлена Купель?

— В восемьдесят девятом году. По распоряжению Профессора Артова.

— Хм-м… — значит, это ещё и не инициатива Деда Гавра? Как я и говорил — стоит подумать, что ответ на поверхности, как новые факты топят ситуацию ещё глубже.

Но, ничего страшного. Мозг, как и мышцы, тоже нуждается в тренировках.

Закончив с Купелью, мы с Иисаком поднялись на главный этаж, где под «подлую еврейскую музыку» мои рогатики тащили ящики на поверхность.

Ириску пришлось отправить пораньше вместе с телом таинственного священнослужителя. Очень надеюсь, что Оборин поможет разобраться, кем этот бедный труп был при жизни.

— Ну, что? Как успехи? — поинтересовался я у барашка Бориса.

— Тонна серебра слитками. И четыреста килограмм золота. Тоже слитками. Проба стоит. Но оттиски удалены. Причём — довольно грубо! — рогатик поднял один из слитков и протянул мне: — Курс нынче, в районе восьмидесяти трёх рублей за грамм. Несложные подсчёты говорят мне, что вы разбогатели примерно на тридцать три миллиона и двести тысяч рублей. И это — только на золоте.

— Ах, если бы всё было так просто. — улыбнулся я: — Во-первых, это не хранилище. И золото явно, для чего-то использовалось. А во-вторых, где мы сбудем столько слитков без оттиска?

— Связи везде есть. А если к этому добавить деньги — то вопрос автоматом решён. — ответил рогатый здоровяк, и причесал отбившуюся волосину, обнажив занятную красную фенечку на правом запястье.

— О! Прикольная штука. Слышал, военные очень суеверные. Тоже носишь на удачу?

— Типа того… — Борис вдруг сделался очень серьёзным: — Но, если честно, я не сильно верю в удачу. Это дочка подарила.

А вот это странно. Я прекрасно помню личное дело нашего мощного барашка. И семьи там точно не было.

— М-м-м… Здорово. — ответил я, решив больше не продолжать

сомнительную тему для разговора.

— Ага… Золото грузить и на завод?

— Да. Всё туда же, в новый бункер.

— Сделаем! — отрапортовал Борис и потащил телегу к транспортировочной платформе.

Какая странная реакция… Будто, я спросил, о чём-то очень личном.

— Санёк! — я подозвал одного из молодых бычков: — Поди-ка сюда.

— Слушаю, Ваша Светлость! — Санёк вытянулся по струнке.

— Не хочу показаться чрезмерно любопытным. Но он упомянул про дочь и… стал, как будто — сам не свой. Что с Борисом? — поинтересовался я.

— Оу… — бычок тяжко вздохнул и опустил голову: — А вы не в курсе?

— Что за вопрос? Если бы я был в курсе, то не стал бы спрашивать!

— Точно… Извините. Дело в том, что жены и дочери у Бориса не стало осенью двадцатого года.

— Что случилось?

— Ковид. Эта дрянь унесла жизни многих…

— На детей же, вроде, не распространялось?

— Да, кто ж там поймёт? Когда начался карантин — больницы были заполнены заражёнными. Мест на всех не хватало. Прямо, как в фильме ужасов… От администрации поступил приказ, что в первую очередь врачи должны принимать людей, а потому уже — филинидов. Аппараты ИВЛ тоже распределялись аналогичным образом… Но из-за того, что погибло много людей — филиниды, ничего не заметили. В противном случае, был бы риск начала волнений и прочего нехорошего. А ещё очень повезло, что некоторые врачи были, как вы. Им без разницы, кого. Главное — спасти. Я всегда утверждал, что врач, учитель, воспитатель, тренер и военный — это призвание, а не профессия. Ты должен этим гореть, чтобы пойти в одну из этих сфер. — пояснил Санёк.

— Ужас. — вздохнул я: — И, как он? Держится?

— Как видите. Но иногда грустит. Одно радует — не запустил себя и не связался с бутылкой.

— Согласен. Продолжай выполнение задания!

— Да, Ваша Светлость!

Может быть, Николай Константинович и прав, что люди стали добрее друг к другу. Но им очень далеко до гармонии и идеального баланса. Видимо, ещё не прижимало так, что в первую очередь нужно задуматься о целостности мира, а не о личных выгодах.

В общем, местным людям ещё учиться и учиться.

* * *

Легкой поступью желтых листьев к Перми подкрался сентябрь.

Конечно, ничего особенно и не изменилось. Всюду так же носились китайские машины в обклейке «Падекс-такси». Сновали желтые и зеленые курьеры с кубическими сумками.

Новостройки росли, как грибы. А стайки квадробоберов гоняли зазевавшихся прохожих на улицах.

В общем — была нормальная, цивилизованная жизнь.

Разве, что — уточки постепенно заполонили город. Маркетинг во всю работал! А заказы на самокаты сыпались рекой. Через порно-сайты, конечно… Но, как правильно заметил Семён: «Деньги не пахнут».