Елисейские Поля
Шрифт:
Люка совсем сбита с толку:
– Отчего она опять рассердилась?
– Не обращай внимания, Люка. Вера очень нервна, это пройдет.
– А мороженое как же? Вера обещала…
Но Екатерина Львовна торопится:
– Тебе пора в лицей, Люка.
7
На столе две бутылки вина, финики, копченая селедка, плитка шоколада, учебники и тетрадки.
Жанна в гостях у Люки. Люка подливает ей вина, угощает ее финиками, Екатерина Львовна, как всегда, у Веры.
– …Она жила одна
Жанна испуганно смотрит на нее:
– Ты это выдумала?
– Нет, я в газете читала. Хочешь, еще расскажу?
– Нет, нет, пожалуйста, не надо. Я боюсь. Мне ночью приснится.
Люка хохочет:
– Трусиха, – и серьезно прибавляет: – Я тоже иногда боюсь ночью, но только не убийц. Что же ты не пьешь?.. Не вкусно?
Жанна пьет, потом вдруг тяжело и беспомощно кладет голову на стол и плачет:
– Ах, Люка.
Люка трясет ее за плечо:
– Ну, Жанна, ну что с тобой? Хочешь воды? Съешь шоколаду, пройдет.
Но Жанна плачет все сильней:
– Ах, я так несчастна.
– Ты?.. – удивляется Люка и с любопытством смотрит на подругу.
– Я, я… – всхлипывает Жанна, – я его так люблю… А он, а они…
– Кто он? Кто они?
– Поль. Поль и Ивонна…
– Ах вот оно что… – Люка трясет головой.
– Нет, ты не смейся. Я ужасно, ужасно, ужасно люблю его.
– А он?
– Он совсем не любит меня. Ему безразлично – я или Ивонна.
Люка смотрит на хорошенькую плачущую Жанну, и ей жаль ее. От выпитого вина она как-то особенно ясно все понимает: и Жаннино горе, и звон часов в столовой, и всю жизнь.
– Послушай. – Она трясет Жанну за плечо. – Ты не плачь. Ты несчастна, но ведь и я тоже несчастна. Это всегда так. Так уж устроено. Сначала все несчастны, а потом выходят замуж, и богаты, и счастливы. Я знаю. Так и с Верой было. И с нами так будет. Надо только подождать. И я жду. Мы только еще немножко слишком молоды. Вот и все.
Жанна поднимает лицо:
– Правда, Люка?
– Ну конечно правда, раз я говорю.
– И Поль женится на мне?
Люка не понимает, как можно влюбиться в Поля.
– Да, да, он женится, – убежденно шепчет Люка. – Я знаю.
Жанна вытирает глаза кулаком и улыбается блаженной и пьяной улыбкой:
– А что же будет с Ивонной?
– Ивонна лопнет от зависти.
– Как? Совсем лопнет? – уже смеется Жанна.
– Совсем. По всем швам. Придется куски собирать, чтобы в гроб класть. Я знаю. А мы будем счастливы…
Люка наливает себе и Жанне вина:
– Ну, выпьем за наше счастье. Мы будем счастливы. Я знаю… Только немножко еще подождать… И будем счастливы. Честное слово.
Четвертая часть
1
В начале июля перебрались на дачу. Люка была недовольна. Стоило тоже. Разве это дача? Час езды от Парижа, и ни моря, ни хотя бы гор. На такую дачу даже стыдно выезжать. Но Вере нужно в Париж к доктору, а Владимиру Ивановичу – на завод. Вот и сидят здесь.
В саду клумба с левкоями и два куста жасмина. Дорожки слишком белые, слишком чистые. Как будто на открытке. Все сделано для того, чтобы нравилось. А вот Люке не нравится. Совсем не нравится. Даже наоборот, противно. И беседка в углу сада такая ненужная. С кем и о чем в ней беседовать? Лучше бы уже в Париже остаться. Там все-таки Жанна, не так скучно. И от Верочки немного отдохнули бы…
Люка устраивается поудобнее на перилах, болтая ногами в сандалиях.
Жарко. Скучно. Только сегодня утром приехали, и уже скучно. А придется прожить здесь целых два месяца.
На террасу, осторожно ступая и чуть-чуть переваливаясь, выходит Вера. На ее легкое белое платье сверху накинута розовая шаль. Люка отворачивается. Люка давно знает, что у Веры не свинка, Вера пухнет с каждым днем, живот уже под самым носом.
Вера подходит совсем близко, обнимает Люку:
– Ты что тут сидишь, как воробей?
– Жарко…
Люка смотрит на Верины ноги в шелковых чулках. Какие красивые, стройные ноги. Странно даже, что они такие же красивые, как прежде, не изменились.
– Почему ты не бегаешь? Все уже осмотрела?
Люка зевает во весь рот:
– Скучно.
– Нечего киснуть. Пойдем-ка лучше гулять. Тут, говорят, чудесный лес.
– Ну и пусть себе лес…
– Пойдем, – уговаривает Вера. – Знаешь, тут, наверное, и кондитерские есть. И мороженое. А, как ты полагаешь?..
Люка встает:
– Ну, если мороженое. Только сначала мороженое, а потом лес.
В лес она совсем не пойдет, удерет из кондитерской. Очень ей нужен лес…
– Идем же.
Вера тяжело сходит в сад. Люка бежит за ней, глядя на ее спину.
Как утка ковыляет. Нашла тоже время рядиться. Только еще безобразнее…
– Первым делом в кондитерскую. – Люка открывает калитку и останавливается.
У самого забора стоит Арсений.
– Арсений Николаевич, – вскрикивает Вера как-то особенно громко.