Эликсир
Шрифт:
— Ну, хорошо, — уступила я. — С духовной связью, положим, ясно. А как насчет серийного убийцы? Вдруг эта связь и возникла лишь потому, что он выслеживал этих женщин, притворялся, что влюблен, а потом убивал их?
— Убивал тебя. Ведь это ты была ими.
— Ага-ага, спасибо тебе огромное, что напомнила, мне очень приятно! — я сердито закатила глаза.
Райна сосредоточенно думала целых две минуты, встряхнула головой и изрекла:
— Не-а. Не катит, Клиа!
— Почему? Это недостаточно романтично?
— Это вообще не романтично,
— А если это игра такая? — настаивала я. — Охота на одну-единственную душу, снова и снова?
— Но тогда почему ты все еще живая?
— Но и другие женщины тоже жили с ним довольно долго. Может быть, он нарочно ждет, пока я потеряю бдительность и полностью окажусь в его власти, и тогда…
— Ох, Клиа, как с тобой трудно. Ты нашла свою половинку. Люди ищут всю жизнь и не находят! Это же самое великое чудо на свете, и оно приключилось именно с тобой! Почему бы тебе просто не принять этот подарок судьбы и не быть счастливой?
Да, в ее словах имелся смысл, и все же…
Я тоже плюхнулась на кровать и уставилась в потолок. Не глядя на Райну, сказала:
— Он не ведет себя, как моя половинка. Мне кажется, что те, другие женщины, нравились больше, чем я. Наверное, ему хотелось бы, чтобы я была одной из них.
Райна промолчала. Это было что-то новенькое. Потом она все же ответила:
— А ты запала не на шутку. И ты чувствуешь неуверенность, потому что ревнуешь… Сама к себе.
— Да при чем тут ревность?
— И тебе проще записать его в серийные убийцы и не подпускать к себе, чем рискнуть и однажды узнать, что он любит тебя не так сильно, как любил… тебя! — она сосредоточенно нахмурилась, подбирая нужное слово: — Или правильнее сказать — вас? Ну, неважно, ты и так поняла, что я хотела сказать — тех, других вас.
— Ладно, забудь ты про ревность! У меня и так хватает поводов в нем сомневаться. Бен вообще ему не верит ни на грош. Он рассказал мне, что есть злой дух под названием инкуб, и этот дух приходит к женщинам во сне, и он…
— Конечно, Бен так говорит, — небрежно перебила меня Райна. — Он ревнует.
— К чему?
— Клиа, Бен сходит по тебе с ума. Я же постоянно тебе об этом твержу!
— И я постоянно пропускаю это мимо ушей, потому что это неправда! Тебе хочется в это верить, потому что так романтичнее!
— Ты видела ваши фотографии из Рио?
— Что ты имеешь в виду? — подозрительно прищурилась я.
Райна достала свой телефон.
— Честно говоря, не знаю, как ты живешь без Гугла в телефоне. На карнавале толклась целая армия папарацци.
Она повозилась с телефоном и протянула его мне. На экране был снимок: мы с Беном смотрим на парад на самбадроме. Судя по качеству снимка, он был сделан сильным телеобъективом. Мне стало нехорошо.
— Ненавижу! — вырвалось у меня.
— Да ладно! Ты очень удачно получилась!
—
— Да, я это знаю. Но ты отвлекись на минутку от подонков. Просто пролистай снимки.
Всего там было выложено пять фотографий нас с Беном. Четыре из них запечатлели моменты, которые я отлично помнила. Мы стоим вдвоем и веселимся от души, в меру своих способностей пытаясь воспроизводить танцевальные па, которые изображают участники парада.
А вот пятая фотография оказалась для меня полной неожиданностью. Я и не могла ее запомнить, потому что в этот момент держала перед лицом камеру и вся сосредоточилась на том, чтобы сделать хороший снимок. Бен стоял рядом, однако на его лице не оставалось и следа той бесшабашной улыбки, которую он изображал на остальных снимках. Он не спускал с меня глаз, и это были совершенно собачьи глаза, и улыбка у него на лице была далека от бесшабашности, а…
— Ага! — торжествующе выпалила Райна. Она успела перепрыгнуть на мою кровать и смотрела на снимок из-за моего плеча. — Я так и знала, что это тебя проймет! Да, Клиа, когда у парня такая физиономия, это говорит об одном: влюблен по самые уши. Не удивительно, что на десятке сайтов обсуждается вопрос, когда он сделает тебе предложение.
— Что?
— Я всего лишь гонец! Гонцов не убивают.
Я снова посмотрела на фотографию. Бен действительно выглядел влюбленным. Влюбленным по самые уши.
— Это может быть просто неудачное фото, — я все же не хотела сдаваться. — Поймали в странном ракурсе…
— Ага-ага, странный ракурс, когда он считал, что никто его не видит, и дал волю своим истинным чувствам!
Я отдала телефон Райне и отчаянно встряхнула головой.
— Мы с Беном как брат и сестра. И ничего другого между нами быть не может.
— Эй, я читала «Цветы на чердаке»! Крутая книжка!
— Да заткнись ты! — расхохоталась я.
— Вот я и говорю: ты подумай об этом. Просто сядь и подумай. Так ли уж трудно поверить, что Бен мог в тебя влюбиться?
Я инстинктивно скривилась от ее слов — что за дикость, на самом деле? У нас с Беном не могло быть ничего подобного. Он без конца только и делал, что подтрунивал надо мной, и я отвечала ему тем же. Мы просто были близкими друзьями. Фотография сама по себе, но ведь Бен никогда не смотрел на меня так в реальной жизни.
Или смотрел?
Я вдруг вспомнила пляж в Копакабане, где мы гуляли после самбадрома. И то, как он обнимал меня во время танца. То, как смотрел на меня, как отвел прядь волос с моего лица. Он еще говорил, что хочет сказать мне что-то важное… Что бы это могло быть? Не собирался ли он именно тогда объясниться мне в любви?
И если уж быть честной до конца… Не почувствовала ли я в ту минуту нечто похожее? Может быть, не любовь, но я же помню, как он обнимал меня и как мне было приятно расслабиться у него в руках… И даже захотелось чего-то еще…