Элидор

Гарнер Алан

— Ну конечно, — согласился Николас.

— Птица с руками, — продолжал Роланд, — и чуди­ще с мордой посреди груди. У нас в школе в кабинете рисования еще такие картины висят. Ну, те, знаете, где всех в ад волокут.

— А ты заметил такого тощего волосатого с длинным носом? — спросила Хелен. — Когда я была маленькой, я его то и дело видела во сне. Это после того, как я испуга­лась маминой горжетки из лисы.

— Вы что хотите сказать? — удивился Дэвид. — Что они появились только потому, что мы их боялись? И были там? — А когда мы ушли из Элидора, они исчезли? — спро­сила Хелен.

—

Да, я так думаю, — сказал Роланд.

— Хотелось бы надеяться, — проговорил Николас. — Только мы, верно, этого никогда не узнаем.

— Что же нам делать с Сокровищами? — спросил Дэвид. — Поищем для них тайник?

— Лучше не будем, — ответил Роланд. — Надо, что­бы они всегда были при нас, а не то как узнать, что все в порядке?

— Показать бы маме не две палочки, а настоящий меч, тогда ее легче было бы уговорить, — сказал Дэвид.

— А вы заметили? — спросил Роланд. — Когда Со­кровища держишь в руках, на ощупь они такие же, как были. Они только на вид другие.

— Ну, не знаю, — сказал Николас. — У вас иное дело, а камень — он камень и есть, когда таскаешь его на себе.

9

"Статик"

В конце недели Роланд решил отправиться за Сокрови­щами. По пятницам у них была физкультура, и он воз­вращался домой с рюкзаком, в котором лежал спортивный костюм, куда легко можно было спрятать камень и чашку. Доставить два других Сокровища трудности не представляло.

Принести Сокровища выпало Роланду, так как он один ездил в школу на электричке. Сойдет на станции у их старого дома, заберет Сокровища и следующим поез­дом вернется домой.

Странно было идти от платформы с обычной толпой, школьниками, а также дельцами. Пожилые и обеспечен­ные, они-то могли выйти из своих контор в половине четвертого, спуститься по лестнице и увидеть вдали свет за цветными стеклами их парадной двери, а не пустые окна и вывеску "Продается" за живой изгородью.

Когда Роланд поднял щеколду на калитке, он понял, какой большой кусок его жизни остался здесь, в старом доме. Неповторимые звуки: скрип этой калитки, шорох его шагов по этой дорожке. Куда бы он ни уехал, ему не удастся взять их с собой. Дом уже как-то изменился, хотя прошла всего неделя. Роландом овладела какая-то нелов­кость, почти смущение, оттого, что он здесь; когда он подошел к двери, ощущение это настолько усилилось, что по шее у него пошли мурашки, а ладони онемели. Ощущение это было похоже на страх, но Роланд не боялся. Он вставил ключ в замочную скважину — вдруг дверь перед ним распахнулась.

В сумрачной затененной передней стоял мужчина.

— Ты что тут делаешь, сынок? — сказал он грубым невыразительным голосом человека, всю жизнь прожив­шего в Манчестере.

— Ни... ничего, — пробормотал Роланд.

Одет мужчина был в комбинезон, а в руках держал какие-то электроинструменты. Разглядев это, Роланд приободрился.

— Я здесь раньше жил. На прошлой неделе мы пере­ехали, вот я и зашел кое-что забрать.

— Что именно?

— Так, ерунду

всякую.

— Ты, случаем, не радиолюбитель? — спросил муж­чина. — Кое-что эти субчики умеют, но ведь то-то и опас­но. Можно себе навредить.

— Нет, я не любитель, — сказал Роланд, — Мой брат очень интересуется радио, а у другого брата есть тран­зистор, но я в этих делах ничего не смыслю.

—Д-да, — протянул мужчина. — Что-то здесь стран­ное происходит, это уж точно.

— А что такое? — спросил Роланд.

— Да знаешь, целую неделю нам поступают со всей округи жалобы — помехи в радиоприемниках и телеви­зорах и всякое такое, ну прямо засыпали нас жалобами. Так я и мой напарник выехали на машине с детектором и тут же, ясно как Божий день, получили сигнал, идущий из этого дома. Забивает на всех волнах, да и еще что-то, видно, не в порядке.

— Мы перед отъездом электричество отключили, — заметил Роланд.

— Я знаю, — сказал монтер. — Пришлось мне взять ключ у агента по продаже, я все вводы проверил и про­водку. Но нет, сдается, будто здесь где-то генератор шпа­рит вовсю.

— А в какой комнате, вы не можете сказать? — спро­сил Роланд.

— В том-то и дело, что не могу. Уж очень он силен. Какподключаю, так все стрелки подскакивают, будто взбесившись. Придется утром опять приехать. Может, мы дальние сигналы случайно ловим. Хоть я и сомневаюсь в том.

Он повернулся и посмотрел на лестницу.

— И знаешь, что я тебе еще скажу? В этом доме стати­ка хоть отбавляй.

— Чего?

— Статик — статическое электричество. И я тебе боль­ше скажу. Я его заземлить никак не могу. Что ты на это скажешь?

— Я?.. — спросил Роланд.

— А? Не могу я его заземлить, и все тут! — повторил электрик. — Ну что ты скажешь?

— Ну и ну, — проговорил Роланд, видя, что электрик ждет ответа.

— Такого я в жизни не видал, право слово, не видал. Прямо наваждение какое-то!

Монтер уехал, оставив Роланда в передней. Он велел не включать свет — на случай, если где-то есть повреж­дение, которое ему не удалось обнаружить. Но Роланд и не собирался привлекать к себе внимание — он прихва­тил с собой фонарик.

Воздух внутри дома был такой сухой, что трещал при малейшем движении. Когда Роланд стал подниматься по лестнице, между его рукой и перилами с треском пробе­жала голубая искра, и волосы у него, как ему показалось, встали дыбом. Стоило ему чего-нибудь коснуться, как раздавались разряды.

Это,верно, то самое электричество, о котором гово­рил монтер, подумал Роланд.

Он поднялся в мезонин. Губы и нёбо у него пощипы­вало от сладкого металлического привкуса в воздухе. Возможно, это оттого, решил Роланд, что он поднялся на самый верх дома. Он стал на колени, чтобы открыть двер­цу в стене.

Под крышей сильно пахло озоном. Сокровища лежа­ли там же, где он их оставил. Роланд протиснулся в двер­цу и боком пролез меж балками, стараясь не задеть оштукатуренную стену.

Тонкая пыль, покрывающая все, не поднялась в воз­дух, когда Роланд протискивался меж балками. Она была так насыщена статическим электричеством, что лежала густо, словно мех. Роланду казалось, будто он ползет по шкуре какого-то животного.