Эли

Лик Анастасия Владимировна

– Отойдите Элина, вы мне мешаете, - хмуро сказал он, и я тут же отползла подальше.

Лекарь опустил руки и, едва касаясь тела Доргу, изучал его состояние. Долго... очень долго изучал.

– Яда в теле почти не осталось, - наконец вынес он свой вердикт.
– Но Сахпорнул очень плох, органы уже поражены ядом и ему требуется серьёзное лечение. Дорогостоящее лечение, - уточнил он.

Я сжала губы. И ведь не проверишь, действительно

всё так, как он говорит, или деньги выпрашивает.

– Лиру сказал, что всё оплатит, но мне нужно объявить ему стоимость, - добавил Жин.

– Сколько?

– Две тысячи, - сказал лекарь, и я не смогла сдержать нервного смешка.

– Доргу, ты слышал? Две тысячи, за столько ты меня купил.

Он тоже улыбнулся побелевшими губами.

– Шо, загляни в сундук, там наберётся две тысячи?
– крикнула я себе за спину.

– Что за сундук?
– тут же спросил Доргу.

– Мой сундук, - отрезала я и посмотрела себе за спину.

– Да, наберётся, - буквально выдавила из себя Шо. Видимо там было гораздо больше требуемой суммы.

– Возьми их пожалуйста, нужно расплатиться с господином лекарем.

Шо коротко кивнула и ушла.

– Эли, что за сундук!
– уже рычал на меня Доргу.

– Эй, не надо со мной так разговаривать!
– возмутилась я.
– На мне больше нет твоего клейма.

Доргу гневно сжал зубы.

– Не рычи, - дружелюбно сказала я и поцеловала в щёку.

– Я тебя убью, Элина.

– Встанешь на ноги и обязательно убьёшь, - кивнула я, скрывая предательскую улыбку. Рядом сидел лекарь и он пребывал в шоке от происходящего, мягко говоря.

Спустя несколько минут вернулась Шо с увесистым мешком в руках, видимо отсчитать две тысячи - дело не простое. Лекарь важно кивнул, спрятал мешок себе за пазуху и посмотрел на своего пациента. Тот буквально сочился гневом.

Лекарь покинул нас только после обеда. Невероятно уставший, но довольный. Он излечил органы, что успели пострадать от яда, вывел из организма какие-то вредные вещества, название которых я не запомнила, и наказал Доргу хорошо кормить. Он будет ещё сутки очень слаб, но Шо заверила меня и лекаря, что в доме полно еды и мар будет сыт. А когда я попросила лекаря никому не рассказывать об увиденном, он был оскорблён до глубины души и пообещал, что скорее язык себе отрежет, чем будет обсуждать своих пациентов. Нам оставалось только верить.

Шо хлопотала по дому, готовила есть и убирала, за что

я ей было благодарна безмерно, так что мне не оставалось ничего, кроме как весь оставшейся день проваляться рядом с Доргу. Мы наконец-то переместились в нормальную человеческую кровать и радовались благами цивилизации и заботе Шо.

– Доргу, - тихо позвала я своего бывшего хозяина. Он сонно приоткрыл один глаз и согнул руку, на которой я лежала, прижимая к себе.

– Что рини?

– Шо, хочет остаться с тобой, - ещё тише прошептала я ему на ухо. Он удивлённо поднял брови и приоткрыл глаз.

– Серьёзно?

Я кивнула.

– Конечно, она может передумать, женщины народ непостоянный, но она мне говорила, что ты был хорошим хозяином. Мне даже интересно стало, что вы с ней делали, когда оставались в этом доме вдвоём.

Доргу нахмурился, не понимая о чём я говорю, а затем возмущённо открыл рот и начал глотать воздух, словно рыба на суше.

– Эли, ты сумасшедшая, как тебе это в голову пришло?!

– Пришло, как видишь, - пробурчала я и легла обратно на плечо, поцеловав его.

– Ревнуешь?
– улыбнулся Доргу. Я фыркнула.

– А что тут странного? Ты молодой красивый мужчина со своими физиологическими потребностями, Шо женщина почему нет?

– Женщина? Эли, она старая. Я не хочу таких.

Я подняла голову и посмотрела на Доргу. Ну разумеется, кто бы сомневался...

– Что опять случилось? Ты самая странной женщина в этом мире, - с горечью произнёс он, проведя рукой по моей щеке.
– Ты делаешь удивительные вещи, сводишь с ума своими касаниями, а губы... ох Эли, последняя неделя была худшей в моей жизни. Не могу видеть твою грусть, слёзы. Я думал ты больше не позволишь коснуться себя.

– Я тоже так думала, - ответила я, поднялась и села рядом с Доргу.
– И думаю до сих пор...

– Почему? Ты же говорила, что тебе хорошо со мной. Что изменилось?

– Ничего не изменилось, Доргу, но только что ты подтвердил мои мысли. Я не осуждаю тебя, этот мир твой, здесь принято жить по определённым правилам, но я не могу... не могу быть твоей вещью.

Я отвернулась.

– Та рахуша, что я вытащила с арены, Шаха, ты помнишь её?

Доргу кивнул.

– Её мар так переживал за неё и так искренне радовался спасению. Целовал, обнимал... Лиру женился, - грустно улыбнулась я.
– Они такие счастливые.