Эльфийская ночь
Шрифт:
– Он купит на них лекарства.
– Я дал бы ему золота...
– задумчиво произнёс Лорд-Хранитель, - разве можно хоть что-то взять за алмазы?
– Он возьмёт.
– Но как?
– Так же, как взял Пагди, - сказал Кави, остро осознавая в этот момент разницу в возрасте между собой и Содарой.
– В плече магов умерло ещё трое... Академия уже не в состоянии
– Возможно, если Ваше Высочество решит истребовать магов из подходящих отрядов Его Величества...
– осторожно заметил Кави.
– Нет необходимости подвергать опасности заражения всё войско. По крайней мере, до возвращения сударя капитана.
– Он вернётся, эльф?
– спросил Содара.
– Он вернётся, Ваше Высочество.
– А мне вернуться надо.
– Куда вернуться?
– с некоторым интересом уточнил сержант. Понятно: жить-то охота парню.
– Куда надо, - сказал капитан, защёлкивая браслет на второй руке невезучего полицая. Бугаенко с живым интересом следил за обнаручиванием напарника.
– В Интернет-то ходишь? Слышал про меня поговорку? он, мол, вернётся, придёт за тобой и накажет. Обязательно.
– Кого накажет?
– Кого надо. Главное - что обязательно.
Он поправил бушлат, присматриваясь к своему блёклому отражению в рамке металлоискателя. Коротка кольчужка-то... ладно, сойдёт. Кого сейчас удивишь обтёрханным ментом... У администрации денег не хватает уже и на полицаев - опору режима. Ставка сделана на отдельные "элитные" подразделения, ЧОПы и армейцев. Ну и овцеватость населения, это уж как полагается.
Он хмыкнул и повернулся к Бугаенко:
– Ты понимаешь, что я тебе шанс даю?
– Не дурак, - с тоской вздохнул сержант.
– Оставил бы ты меня здесь? Всё равно из органов попрут. Как минимум.
– Зато живой останешься. Когда я вернусь.
Полицай покачал головой:
– Здесь, может, и останусь. А на Манежке точно положат, с тобой за компанию.
– Не ссы, котяра, - сказал Немец, выглядывая
– Другого нет, - безразлично согласился Бугаенко.
– Потому и нет... вставай давай. Поиграем в смерть хазарскую.
Было ему совершенно ясно, что из сержанта хазарской смерти особо-то не вылепишь. Не тот характер у сержанта. Скучноватый у сержанта характер.
Немец весело оскалился и ощупал глубины экспроприированного бушлата - всё-таки алмазы надо забрать с собой. Прочая снаряга была не так важна, только оружие и камешки. Оставались у капитана кой-какие связи с прошлых времён... сложно столько прожить на нелегале и не обзавестись соответствующими знакомствами. Сбыть алмазы - так хватит на столько тетрациклина этого... Конечно, гранёные бриллианты стоят куда дороже. Но и рынок этот посложнее, а "сырой" камень можно спихнуть под видом якутской контрабанды.
Один мешочек он сунул в карман бушлата, уминая завалявшуюся там сигаретную труху и коробок спичек. Второй надорвал и достал прозрачный камешек. Покрутил под носом у разминавшего ноги Бугаенко.
– Знаешь, что такое? Выведешь - отсыплю.
Тот только кивнул и отвёл глаза.
Хреново. Не верит сержант.
И не верит, похоже, не персонально ему - а что вообще уйти удастся.
Ладно, капитан, терять-то тебе всяко нечего, а?
Он сложил меч с дубинкой в одну руку, так, чтобы ПР-73 больше бросалась в глаза, чем ножны. Подхватил Бугаенко под локоть.
– Сделай вид, что говоришь по рации. И лицо поскоромнее давай. Всё нормально, короче, на обед идёшь.
– Нам не положено.
– А ты как бы самоходом.
Он вытолкнул сержанта из-под арки, навстречу вялому митингу и вражеской армии с автоматами, броневиками и матюгальниками.
– Вынужден указать тако же и на то обстоятельство, что речь идёт всё же не о чьей-либо вражеской армии. Да и Его Величество в народе не просто так называют Добрым.