Эльфийская ночь
Шрифт:
– Прав... Думья, - согласился сударь капитан, и уважительная тонкость поименования не ускользнула от слуха принца.
Определённо: Немец последовательно и осторожно выводил достойного мудреца на обсуждение вопросов, суть которых оставалась пока скрытой от понимания эльфа; эльф, однако, чувствовал, что суть эта, - буде сделается постижима, - окажется ему крепко не по нраву.
–
– Сударь капитан вернул в Варту Пагди, - неожиданно для себя самого подал голос Кави.
В сей же миг он осознал, что подобным речением ни на алпаку не погрешил против внутреннего своего убеждения. Сколь странным и противуестественным ни показалось бы положение при взгляде со стороны, но в сей момент Кави действительно чувствовал, что возвращение Пагди ценит превыше спасения себя самого.
Осознание это оказалось поистине неожиданным, но, в сущности, вполне объяснимым. В конце концов - с дорогим его сердцу мечом он успел уж проститься, входя в Вартулу... как и со всем остальным. Как и с самим собою. Он возвращался в прошлое своего мира, дабы спасти будущее своего мира - такая задача стоит любых потерь.
Севати...
Бывший будущий муж императрицы горько встряхнул иссиня-чёрными прядями.
Увы; принцесса предназначена младшему Кави. Так судили суры.
Старший же... старшему разумнее всего было бы занять подобающее место - место старшего брата. Советчика и помощника, но не самостоятельного игрока за этим чалайным столом, о нет. Знание грядущих событий - важное подспорье не только в устроении дел личных, но и в целом для Варты; а Варте он готов служить столь же преданно и беззаветно, как служил в прошлой жизни.
А в подобном служении - мыслимо ли сыскать лучший инструмент, нежели Пагди?
– А, - сказал младший, весело болтая босыми ногами, - это тот волшебный меч? Мне рассказывал Дурта... ой!.. то есть, достойный Думья! Ну вообще...
– Надень, наконец, сандалии, - сказал Дурта, - ты в
– Подумаешь...
– сказал юный тумул, поджимая пятки под верстак, - это смотря какие книги.
– Ты пока никаких не читал, - резонно заметил мудрец, - а посему...
– Пагди, - напомнил сударь капитан.
– Эээ... да. Так вот, сколь помню обстоятельства вашего появления в Вишве, именно Пагди ответственен за перенос. Обращаясь к метафоре "уравнения", с изрядной долей уверенности должен отметить, что...
– Мы погибли, - сказал Кави.
– Эээ?..
– Что?
– Чего? То есть - слушаю.
– Нет, здесь как раз "чего"... поешь тебя суры! ну что за дикарь - драконья погибель!
– Мы погибли, - повторил Кави, - там, на входе в бетонное подземелье, сударь капитан.
– За весь коллектив не скажу, а я-то вот вроде пока жив - смотри.
– Ох!..
– Х-ха, ха-ха-ха!..
– Эээ...
– Ох... Уверяю Вас, сударь капитан, в подобных телесных воздействиях нет ни малейшей надобности. Я далёк от какого бы то ни было помрачения рассудка. И, к слову, порукой моему душевному благополучию, - равно как и телесному, - служит этот самый предмет разговора...
– А если не царь?
– с интересом уточнил капитан.
– Любого другого прикосновение к Пагди умертвит либо лишит разума. Не непременно в тот же миг, однако наверняка.
– Содара-то пока не царь, а ты его порезал. И я, кстати, тоже не царь, а за меч держался запросто.
– Пагди признает и не причинит вреда любому законному властителю любой державы: настоящему, бывшему - или предначертанному.
Вот так, товарищ капитан, поздравляю. Ты теперь, оказывается, предначертанным успел заделаться. Арагорном, итить-колотить.
Что-то, видимо, не особенно приятное промелькнуло в его лице, потому что эльф поджал уши и торопливо уточнил:
– Ведь Вы не почувствовали какой-либо угрозы, исходящей от моего меча, сударь капитан?