Эльфийская ночь
Шрифт:
За Родину.
За Сталина, конечно. Какая ж Родина без Сталина?
Жаль, поздновато я родился — кукурузника не достать. Так что придётся тебе отдуваться, говорливый наш. Ну ничего, ты парень лихой — отдуешься.
– Да зачем? Можно, конечно, табличку прилепить — так я по-здешнему
"Антихрист"? Мелковат. Да и не поймут орки-то.
Тебя ведь даже Иудой не назовёшь. Иуда одного Христа продал. А ты — триста миллионов.
Триста миллионов богов — и ты их всех продал. Га-аржусь тобой.
Ладно.
Будешь "Чёрным Колдуном" - это-то Урмика точно в курсе, опознает. Пиар я тебе уже сделал.
– Да какая разница, чего ты там не делал. Уже не сделаешь.
Не всё ж тебе пиццу рекламировать, правильно? Новое мышление предполагает ускорение и диверсификацию: теперь вот ритуальные услуги порекламируешь. У орков спрос широкий.
– Да прям. Не умрёшь. Деталей не знаю, но шаманы умереть не дадут. У них вся магия на том основана, что жертва мучается вечно.
Вечность мук.
Вечность.
Тебе - слишком мало.
– Да мне-то много не надо, я солдафон обычный. Только и умею, что бегать да стрелять.
Только бегать чего-то вот надоело, знаешь. Содара мне пенсион предлагал; как думаешь — не пора на пенсию?.. Домик завести, огород.
Барабан, щенка бульдога...
Грядки. Копать, сажать, поливать.
Прополка, опять же.
Никак нельзя без прополки, как думаешь?
Займусь, пожалуй, прополкой. Дело-то привычное: бегай да стреляй.
– Да это ты зря. Если огород как следует наладить — неплохо жить можно. Вообще: если всё наладить —
По уму жить, - да с собственного огорода, - так Запад сам развалится. С тобой-то они ва-банк пошли, на медные деньги. Кто ж знал, что ты дешёвка такая.
Рябышев квартиру получит. Он ведь почему такой злой был? Потому что у него квартиры не было. А я теперь присмотрю. Пусть служит.
Глядишь — и с прополкой подсобит.
– Да. Шеварднадзе, Яковлев... кто там ещё-то?
Нет, не только наши, конечно. Ты ведь видел: Железную Пипку я уже того — прополол.
Ну, чего молчишь? А... я же тебе язык вырезал.
Да и ладно. Я и так всех вас знаю.
Всех.
До последнего.
– Да вот, разболтался я что-то сегодня. Видимо, заразное. Ты-то за всю жизнь дела доброго не сделал, только языком болтал — то на съездах, то у Рейгана в жопе.
А мне некогда.
Работать надо.
Вот так.
Бывай.
Лента чуть вздрогнула, но тут же успокоилась - к выстрелам она уже привыкла. Капитан опустил автомат.
Орки в траве сперва застыли. Потом поняли, что обнаружены, и один за другим стали подниматься на ноги. Этот странный долгоносый в пятнистых одеждах желал чего-то странного — но явно не крови.
Капитан тронул поводья и щёлкнул языком: он не хотел обижать ласковую кобылку шпорами. Метров через двести он обернулся — убедиться, что орки медленно и недоверчиво подбираются к месту его последней стоянки в этом мире.
Степь полыхала зелёным, цветом надежды.
Лента печально фыркнула — путь предстоял неблизкий.
– Привыкай, - рассмеялся капитан, оглаживая косички гривы.
– Ничего ещё не кончилось.