Эльф из Преисподней
Шрифт:
Поблизости оказался Пётр. Я против его компании ничего не имел. Он против моей тоже.
Мы встали перед аркой, по которой вились слова: «Первый Земский Собор».
Кристина дала простые инструкции. Дотронуться до камешка на раме, отдать мысленную команду… Следовало отдать должное местным: с их примитивной магической системой они создали изощрённые инструменты.
За миг до того как ладонь коснулась камня, предчувствие взвыло дурным голосом, и я увидел. Мириады тончайших нитей, что сплетались в причудливую паутину; шрам
Потому что если это была не работа существ с Изнанки… Похожим образом обращаться с реальностью могли лишь боги. И хоть работа была грубовата, некто знакомый с божественным влиянием расставил на меня ловушку.
Именно на меня. Я выбрал эту арку, поскольку неведомый враг захотел, чтобы я её выбрал.
Пальцы коснулись камня. Не могли не коснуться — реальность подготовили так, чтобы этого нельзя было избежать.
А в следующее мгновение из арки вырвался столп пламени.
Глава 15
Огонь был наименьшей проблемой. Я приказал ему обойти меня, и он нехотя подчинился, обрушившись на соседние артефакты: божественные проделки привили ему дух непокорности. Но ни один идиот не построит столь сложную систему, ограничившись одним слоем. Да и каким — банальнейшей пламенной ловушкой!
Нет, неведомый враг ресурсами зря не разбрасывался.
Я ощутил, как меня тянет к арке. В её центре вспыхнула знакомая радужная плёнка, натянулась, устремившись ко мне. Мириады крошечных искр вспыхнули вокруг меня, побуждая, принуждая, направляя…
Ослепительный свет. Непроницаемая чернота. И — смена обстановки.
Гранитная плитка пола сменилась серой, мёртвой землёй. Стены исчезли — я стоял у подножия голого холма, на котором не росло ни травинки.
Передо мной лежали руины. Полуразрушенные стены, зиявшие дырами, очерчивали намётки улиц. Они были завалены обломками, сероватый налёт мелкого крошева покрывал окрестности ровным слоем.
В застоявшемся воздухе пахло пылью, заброшенностью и безвременьем.
Грязь и прах, прах и грязь. И безумно густая, пронизывающая мою демоническую часть вонь божественного повеления.
Кем бы ни был таинственный враг, не он сотворил это место. Характер силы был похож, очень похож — но не масштаб. Если бы на меня охотилась сущность, обладающая таким могуществом… даже у меня начались бы тяжёлые времена.
В выцветших небесах висели жирные свинцовые тучи. Я моргнул, уставившись на два солнца. Одно, маленькое, тусклое, кровавое, терялось в свете другого — куда более близкого. Второе солнце изливалось яростью, растеклось ею на половину небосвода. Его золотой всполох угрожающе нависал над руинами, словно готовился смести их в гибельном порыве.
Я сделал шаг. Под ногами захрустели осколки стекла и камня.
— Что
Он ошалело озирался по сторонам и чесал затылок, которым, по видимости, приложился при перемещении. Исходившие от него слабые импульсы боли практически полностью заглушались растерянностью и страхом. По правде говоря, его ужас был так велик, что я изумился тому, как умело сосед держал в узде свои чувства. Лицо его выдавало лишь малую толику бушевавших в нём чувств.
Похоже, местных аристократов хорошо натаскивают не выказывать слабостей.
— Это похоже на Первый Земский Собор?
— Что? Нет-нет… Это… ни на что не похоже. Не понимаю. Нас будто в Запределье занесло.
Я не представлял с уверенностью, что такое Запределье, но сомневался, что место, в котором мы очутились — это оно.
Потому что нас не переносило между планами. Просто конкретно этот кусок Земли откололся от остальной её части, и замкнулся в себе. Вырванная плоть реальности, пространственный карман, где время застыло, как мушка, угодившая в смолу.
В прошлом мне доводилось встречаться с подобными явлениями. И хотя при помощи Изнанки сотворить карман было реально, он точно не оказался бы настолько большим и… извращённым.
Тут поработал могущественный бог.
Появились ли у меня догадки? Полно! Но, вообще-то, от них сейчас не было проку.
Надо было выбираться. Ничего хорошего мы тут не отыщем.
И тут на другом конце условной улицы показались люди, одетые одинаково — вероятно, какая-то форма. В руках они держали странные предметы, походившие на палки со множеством загогулин и отростков.
Люди стали приближаться к нам.
От них несло неприятностями. И не потому что ни один человек не остался бы в живых, если бы пробыл тут долгое время. И не потому что их неуверенная поступь намекала на то, что с ними что-то не так.
Пространство вокруг неизвестных рябило, реальность дрожала, натянутая, готовая прорваться. Сосредоточенные, вытянувшиеся от бессонницы лица с седыми от пыли бровями и потрескавшимися губами перетекали в голые черепа, лишённые челюстей. Глаза исчезали и появлялись вновь. Это походило на бросок монеты: какая сторона выпадет, тот оттиск и предстанет взору.
— Это же наша форма, — в интонациях Петра прорезалась паника, — старая. И откуда у них огнестрел? С ним сейчас почти не ходят…
— Значит, тебя только это настораживает?
Он прищурился, разглядывая далёкие фигурки, и я вспомнил, что моё зрение (да и слух) значительно острее, чем у людей.
Безумный круговорот жизни и смерти меж тем продолжался.
Живы.
Мертвы.
Живы.
Мертвы.
Жи…
Нас заметили.
— Контакт, на час, двое, триста! — выпалил один, и люди бросились врассыпную, а один поднял в нашу сторону предмет.