Элеонора Дузе
Шрифт:
Дузе была потрясена. В этот вечер зрители не видели сцены смер¬
ти. Два существа — мать и сын, прижавшись друг к другу, горько
рыдали. С тех пор «Фру-Фру» навсегда ушла из репертуара арти¬
стки...
Сверх ожидания срок гастролей Дузе в Петербурге был продлен:
вместо 13 марта они заканчивались 20 апреля. Все спектакли, сы¬
гранные ею за это время, шли под сплошные овации. Она получала
множество подарков, дорога от гостиницы до театра нередко
украшена розами. Увидев Дузе в «Жене Клода», молодой австрийский
критик Герман Бар" поместил во «Франкфуртор цайтунг» такую во¬
сторженную статью, что импрессарио Тэнкцер тотчас предложил
Элеоноре ангажемент на гастроли в Вене.
ГЛАВА X
В Москве, считавшейся сердцем страны, культурным центром
России, в кругах интеллигенции, живо интересовавшейся в те годы
социальными и художественными проблемами, отнеслись с недовери¬
ем к успеху Дузе в столице империи, городе чиновников и рафиниро¬
ванного светского общества. Таким образом, приехав из Петербурга
в Москву, Дузе опять оказалась одна-одинешенька, беззащитная пе¬
ред новой публикой, пожалуй, даже более многочисленной, нежели
петербургская, не менее искушенной и полной любопытства.
Дебют Дузе в Москве состоялся 2 мая в театре Корша, в «Даме с
камелиями». Появление актрисы встретили аплодисментами, но до¬
вольно жидкими, это была как бы дань вежливости, призванная не¬
сколько смягчить атмосферу скепсиса, которая царила в зале, пере¬
полненном сливками московской публики. Однако «с первого же акта
Дузе вполне овладела жадным вниманием залы; воцарилась в театре
та чуткая тишина, которая говорит о всецелом захвате зрителя сце¬
ной... Никому не хватает слов, чтобы выразить всю глубину испытан¬
ных ощущений. Действительно, на сцене была сама жизнь в истинно
реальной и высокохудожественной передаче. Знание итальянского
языка оказывалось для публики совершенно ненужным: интонации,
жесты, мимика и глаза артистки говорили богатым общечеловеческим
языком страсти и страданий». Так было написано в заметке, опубли¬
кованной в «Новом времени» 5 мая.
А еще 3 мая, на следующий день после спектакля, в крупнейшей
московской газете «Русские ведомости» появилась первая разверну¬
тая рецензия, написанная популярным московским театральным кри¬
тиком Иваном Ивановым 10°.
«Первое же появление г-жи Дузе на московской сцене показало,
что в настоящем случае разногласия немыслимы. Пред этим высокрш
творчеством исчезает разница в темпераментах, в эстетическом чувст¬
ве зрителей: все одинаково непреодолимо отдались чарующей власти
гения-художника;
стица души всякого присутствующего в театре живет на сцене вместе
с исполнительницей, когда нет места предубеждениям, специальным
вкусам... В первый раз в московском театре мы были свидетелями еди¬
нодушного, стихийного энтузиазма публики, в первый раз мы видели,
как «поэзия» становилась самой чистой, неподдельной правдой, как
чужая жизнь и чужие страдания становились нашими, овладевали
всем нашим существом, нашу личность претворяли в образ, создан¬
ный артистом. И все это было сделано исполнительницей в пьесе, да¬
леко не совершенной ни в художественном, ни в сценическом отноше¬
нии... пред нами был единый, идеальный образ, в одно и то же время
и поэтически-художественный и реально-правдивый...— успех неслы¬
ханный...»
Восхищение было всеобщим и единодушным. «Итальянка совер¬
шила чудо, она помирила Петербург с Москвой!» — так закончил свою
рецензию один критик. Май в тот год выдался необычайно жарким,
однако москвичи отказывались от посещения летних театров на от¬
крытом воздухе и даже пренебрегали выступлениями блестящей Жю-
дик 101, чье совершенное искусство долгое время служило образцом
для молодежи из кружка Алексеева-Станиславского, предпочитая
всему этому душный, битком набитый зал театра Корша, где высту¬
пала Дузе. «У Дузе в Москве была одна-единственная соперница,—
тонко заметила Нина Гурфинкель, выступая в Риме на торжествен¬
ном вечере, посвященном столетию со дня рождения Дузе,— это
французская выставка, где восхищенным посетителям были пред¬
ставлены всякого рода искусства, всевозможная техника, предметы
роскоши, где, наконец, можно было полюбоваться сенсационной но¬
винкой— электрической иллюминацией и светящимися фонтанами!»
22 мая четвертым спектаклем «Дамы с камелиями» Дузе закон¬
чила свое короткое турне. Буквально утопая в цветах и бесчисленных
лавровых венках, перевитых лентами русских и итальянских нацио¬
нальных цветов, Элеонора пообещала в скором времени снова вер¬
нуться в Москву и вместе с труппой уехала в турне по русским про¬
винциальным городам.
С 26 мая по 2 июня она играла в Харькове, с 7 по 12 июня — в Ки¬
еве, с 15 по 25 июня — в Одессе. Кое-кто из ее русских друзей вы¬
ражал опасение, что провинциальная публика, незнакомая с иност¬
ранными языками, не знающая ни Сарду, ни Дюма, искусство Дузе