Элеонора Дузе
Шрифт:
Арриго Бойто мог быть доволен тем, что дал хороший совет моло¬
дой актрисе. Однако, счастливо закончив турне по Италии, в после¬
дующие месяцы Дузе не смогла найти театра, который пожелал бы
пригласить ее. Но это пе обескуражило ее. Она уехала за границу и
почти целый год играла на сценах Египта и Испании. С 17 декабря
1889 года по 30 января 1890-го она выступала в театрах египетского
города Александрии, а с 30 япваря по 15 февраля —
враля по 31 марта ее видела Барселона, со 2 апреля но 28 июня —
Мадрид, и, наконец, целый месяц — с 22 августа по 22 сентября — она
снова играла в Барселоне. Во всех этих городах ее принимали с еди¬
нодушным и искренним восторгом. По возвращении из Испании опа
совершила короткое турне по Италии. В ноябре 1890 года в Турине, в
том самом Турине, где в ранней юности перед ней смутно вырисовы¬
валась та высота, на которую опа теперь поднялась, Дузе с огромным
успехом сыграла в «Идеальной жене» Прага, а в первых числах де¬
кабря дебютировала в Милапе в повой комедии Эдоардо Каландра 93
«Все для всех», которая считалась растянутой и которую спасло лишь
мастерство исполнительницы.
ГЛАВА IX
Ободренная теплым приемом в Египте и Испании, Элеонора реши¬
ла последовать совету одного из своих друзей, художника Александ¬
ра Волкова, который считал, что она должна познакомить со своим
искусством самые широкие круги зрителей за границей. Волков был
заинтересован в том, чтобы она подписала контракт на гастроли в
России.
Дузе приехала в Петербург в начале масленицы, то есть в очень
благоприятное для гастролей время. В этом же году сезон обещал
быть особенно блестящим. В императорском Александрийском теат¬
ре выступала немецкая драматическая труппа во главе с двумя знаме¬
нитостями — Йозефом Кайнцем94 и Фридрихом Миттервурцером95.
Ожидался приезд польской труппы, а следом за ней — украинской.
Давала свои последние спектакли «Итальянская опера». В театре
«Аркадия» с огромным успехом гастролировала «Французская опе¬
ра». С нетерпением ожидали приезда Таманьо96. Знаменитый цирк
Чинизелли97 готовился показать две новые программы, которые со¬
всем недавно произвели фурор в Париже. Петербуржцам казалась по
меньшей мере странной идея Дузе дебютировать в набившей оскоми¬
ну драме Дюма, тем более, что как раз в это время они могли каждый
вечер наслаждаться этим спектаклем в Михайловском театре, где в
заглавной роли выступала одна из самых трогательных ее исполни¬
тельниц, мадемуазель Лина
ментный актер на роли героев-любовников — Люсьен Гитри98, не го¬
воря уже о том, что у всех еще было живо воспоминание о выступав¬
шей в роли Маргерит Саре Бернар.
Поэтому не было ничего удивительного в том, что на первом вы¬
ступлении Элеоноры Дузе в «Даме с камелиями», которое состоялось
13 марта 1891 года, зал петербургского Малого театра был почти
пуст. Приехавшая без всякой рекламы неизвестная актриса, о кото¬
рой прежде никто ничего не слышал, не могла рассчитывать на теп¬
лый прием. Однако уже первые ее реплики заставили публику насто¬
рожиться. Чем дальше, тем больше игра Элеоноры покоряла зрите¬
лей, брала их за живое, под конец же весь зал был охвачен глубоким,
искренним волнением. Таинственной властью, которой обладает ге¬
ниальная личность, взглядами, жестами артистке удалось вовлечь
зрителей в атмосферу происходящей на сцене драмы. Никто уже не
мог отвести глаз от обаятельного лица, на котором с необыкновенной
быстротой чередовались свет и тени. Но это не было тем, что мы при¬
выкли называть мимикой. Черты ее лица оставались спокойными,
она не бросала эффектных взглядов, только порыв внутренней, не¬
удержимой силы направлял целое, формировал и уравновешивал от¬
дельные моменты игры, создавая таким образом чудо слияния харак-
тера персонажа с его сценическим воплощением и душевным миром
исполнительницы.
Элеонора Дузе не подражала своей героине, но, подхваченная
порывом творческого вдохновения, сама становилась Маргерит. Ее
внутреннее «я» сливалось в одно целое с интимным миром Маргерит,
она жила ее жизнью без всякого усилия со своей стороны, без всяко¬
го притворства, без каких-либо актерских «находок». И поэзия, став¬
шая зримой реальностью, совершила чудо — исчез языковый барьер,
жизнь Маргерит стала жизнью всех зрителей, каждый мучился ее
страданиями.
На следующий день по городу разнесся слух об удивительном ар¬
тистическом чуде, свершившемся на сцене петербургского Малого те¬
атра. Итальянка с измученным, но милым лицом, с руками, которые
увидишь разве только у античных статуй, с движениями, походкой,
невиданными доселе, заставила зрителей плакать навзрыд над го¬
рестными переживаниями Маргерит Готье.
На следующий вечер давали «Антония и Клеопарту». Зал был пе¬