Элементарно, Ватсон!
Шрифт:
Он замолчал, его лицо стало печальным. Вновь заговорил лишь у дверей конюшни.
— Это случилось на глазах у Слабака. Он наслаждался весенним днем и уже сворачивал к стойлам, когда навстречу ему выскочила Гвен верхом на лошади. Она крикнула: «Посмотри на меня, большой брат!» — а затем упала по неизвестной причине, которую никто Слабаку так и не смог объяснить, и сломала шею. Умерла мгновенно. Он не винил лошадь и даже не разрешил отцу застрелить животное, однако продал всех своих лошадей и снес конюшню. А через несколько месяцев стал преданным поклонником автомобилей. Произошла в нем и еще одна перемена. Мать Слабака
— Знаешь, Слай, — ответил я, помолчав, — там, где мы с тобой побывали, все только и думали что об утраченных мечтах и желаниях погибших товарищей, о том, как мир лишился их потенциала. Однако иногда мы забываем, что и дома переживаешь утраты, горечь которых ничуть не меньше.
— Нет. — Он вздохнул. — Но даже хромая, мы должны двигаться вперед. Давай посмотрим, что мы можем сделать для полковника.
Слай открыл двери конюшни. Центральный проход устилала солома — а ведь в здании уже пять лет не держали лошадей.
— Чтобы Карлтон мог проспаться?
— Скорее чтобы кто-то мог скрыть следы в грязи, — возразил Слай.
Машина стояла в четвертом стойле, рядом с лестницей на сеновал. Я подумал, что нам понадобится Хэнслоу, чтобы подтвердить, что это «модел-ти» полковника — и, полагаю, для этого пришлось бы вывести машину из конюшни, — однако ни я, ни Слай не сомневались, что нашли пропавший автомобиль. Слай наклонился, изучая что-то на полу стойла, а я подошел к машине.
— Слай, на заднем сиденье пятна крови!
Он не ответил, и, подняв голову, я увидел, что он замер, а на его побелевшем лице написан крайний ужас.
Я трижды проклял себя за то, что не подумал о возможном кумулятивном воздействии событий этого дня на психику Слая.
— Бонифаций Слай, — произнес я тихо, но твердо, — ты здесь со мной.
Он моргнул, сглотнул, поднес дрожащую руку к голове, затем протянул ко мне, ладонью вперед.
На его пальцах была кровь.
— Слай! — воскликнул я. — Но как…
Он посмотрел вверх, и ему на лицо упала капля крови. Слай опустил глаза на меня и слабым голосом спросил:
— Это происходит на самом деле, Макс? Или мне снова кажется, что идет кровавый дождь?
— На самом деле, только… это не то, что ты думаешь, Слай! Сеновал!
Кажется, он пришел в себя, и мы кинулись к лестнице. И обнаружили полковника — живого, в сознании и в ярости, но очень слабого.
— Сделай для него что сможешь, — попросил меня Слай, пока я вытаскивал кляп изо рта полковника. — Я принесу твой медицинский саквояж из машины.
— Роберт! — прохрипел полковник. — Помогите ему!
— О нем уже позаботились, сэр, — сказал я, снимая повязку с его глаз и осматривая рану на голове. К моему облегчению, кровь свернулась, но потом рана открылась — возможно, когда полковник пошевелился, придя в сознание. Однако большое кровавое пятно на полу сеновала внушало опасения.
— Развяжите меня, чтобы я мог прикончить проклятую сучку и ее братца!
— Я вас развяжу, но постарайтесь лежать спокойно. Здесь шериф
— А. Хороший человек Андерсон. — Полковник некоторое время рассматривал меня. Потом спросил: — Что за чертовщина приключилась с вашим лицом?
— Та же, что и с вашими манерами, сэр.
Он захихикал — и продолжал веселиться, когда несколько минут спустя появился Слай с моей аптечкой. Слай поднял брови.
— Истерика, — объяснил я.
— Это заразно, — кивнул Слай, чем вызвал у полковника новый приступ.
В конце концов мы промыли и зашили рану и уложили полковника в постель. Он отказался ехать в больницу и не согласился даже тогда, когда я предположил, что так он будет ближе к своему сыну.
— Сегодня я не в состоянии ни черта для него сделать, а вот Андерсону помочь могу. Если я поеду в эту проклятую больницу, они меня там накачают ко всем чертям, и вам это прекрасно известно.
Шериф Андерсон выслушал полковника и сказал, что нашли Карлтона.
— Этот план мог сработать, — сообщил Слай собравшейся в гостиной группе людей. Шериф Андерсон, Карлтон Уэдж, Симмсы (в наручниках и под присмотром мощного полицейского), Слабак и я, а также полковник, стойкий старикан. — Полковник Харрис, вы обязаны жизнью вашей экономке и посыльному из бакалейной лавки.
— Мы не собирались убивать дядю! — запротестовал Энтони, и сестра велела ему заткнуться.
— Возможно, я ошибусь в деталях, однако, полагаю, общая картина ясна, — продолжил Слай. — Прошлой ночью Энтони встретил Карлтона и без труда убедил его поехать в заброшенный сарай, где Энтони спрятал несколько бутылок джина. Карлтон, не догадывавшийся, что в алкоголь подмешано снотворное, проснулся много часов спустя, связанный, плохо помня события предыдущего вечера. Он смог освободиться, и помощники шерифа обнаружили его на дороге в деревню, где, как он думал, осталась его машина. Не сомневаюсь, Карлтон будет потрясен, узнав, что милый кузен Энтони хотел свалить на него убийство. Симмсы планировали заманить Роберта Харриса и полковника на уединенную дорогу, которой редко пользовались. Благодаря прошлым визитам они знали обычный распорядок дня в доме. Роулс, экономка, повар — все отмечают, что вы очень интересовались их делами. Посыльный из деревни приезжал рано утром, поэтому решить вопрос следовало немного позже, но не слишком поздно, поскольку Карлтон мог проснуться или его могли обнаружить далеко от того места, где ему следовало совершать преступление. Что они сказали вам по телефону сегодня утром, полковник?
— Элис сказала, что они встретили в деревне Карлтона и сообщили ему, что я хочу отправить его в клинику. Сказала, что он взбесился и собирается убить себя на одной из заброшенных дорог.
— Что?! — воскликнул Карлтон.
— Важной частью плана было заманить полковника подальше от дороги, чтобы случайный свидетель не увидел преступления. Поэтому «модел-ти» Карлтона отогнали на проселок. И Элис в «роллсе» следила за обстановкой.
— Не совсем, — заметил полковник. — Она встретила нас, чтобы показать путь, и поторапливала, восклицая, что Энтони побежал вперед. Села с нами в машину и доехала до того места, где лежал в засаде Энтони. К тому времени начался дождь, и весьма сильный.